— Привезла нам Алена Евстратьевна какого-то ратника, — ворчал он в своем флигельке. — Он, жених-то, вон как буркалами своими ворочает и еще прикидывается: «Не пью!»
Знаем мы вас, как вы не пьете, а только за ухо льете.
Неточные совпадения
— А я тебе вот что скажу, отец Крискент… Все у
нас было ладно, а ты заводишь смуту и свары… Для брагинского-то золота ты всех
нас разгонишь из новой церкви… Да! А помнишь, что апостол-то сказал: «Вся же благообразна и по чину
вам да бывают». Значит, ежели есть староста и кандидат в старосты, так нечего свои-то узоры придумывать. Так и
знай, отец Крискент.
— Что
вы, Гордей Евстратыч! Да разве я…
мы душа в душу с Нюшей живем. Сами
знаете.
— Ну, ну… Экая ты, бабушка, упрямая! А я еще упрямее тебя… Отчего ты не покажешь
нам невесток своих и внучку?
Знаю, что красавицы… Вот
мы с красавицами и будем обедать. Я толстеньких люблю, бабушка… А Дуня у
вас как огурчик. Я с ней хороводы водил на Святках… И Ариша ничего.
— Известная вещь: деньги у старухи, вон она как пришипилась. Ежели бы я до нее имел касательство, так небось все бы отдала.
Знаем мы, какая такая ихняя бедность! Побогаче
нас будут… Спасенная-то душа не глупее
нас с
вами, хоть кого проведет. Только понапрасну она деньги сгноит, вот чего жаль.
— Всем деревни не выбрать, маменька, а Павел Митрич об
нас с
вами не заплачет: посмотрит невесту и уедет. Ему только рукой повести — как галок налетит. Как
знаете, я не навязываю
вам жениха, а только мне Нюши-то жаль… Это от сытости да от достатков женихов разбирают. Может, у
вас где-нибудь припрятаны деньги, вот
вы и ломаетесь надо мной.
— Полно врать, Антон Пафнутьич.
Знаем мы вас; куда тебе деньги тратить, дома живешь свинья свиньей, никого не принимаешь, своих мужиков обдираешь, знай копишь да и только.
— Это запрещено законом! когда ж это было запрещено законом?
Знаем мы вас, законников. Небось, своего сына ты бы так упрятал, что никто бы его и не нашел, а к чужим так ты законы подбираешь, — ворчала Варвара Ивановна, возвращаясь домой с самым растерзанным и замирающим сердцем.
— Ну, батенька, про юридическое или там другое развитие вы нам не рассказывайте!
Знаем мы вас, мудрецов! Не там подписал"к сему"да не на той гербовой бумаге подал… вот тебе и юридическое развитие!
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь
узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: //
Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о
нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
— Нет,
вы не так приняли дело: шипучего
мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг.
Вы у
нас гость:
нам должно угощать.
Знаете ли что, господа! Покамест что, а
мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру; он у
нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так
мы,
знаете ли, так закусим! да при этой оказии и в вистишку.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого
вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека, когда
знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь
мы делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
— Послушайте, любезные, — сказал он, — я очень хорошо
знаю, что все дела по крепостям, в какую бы ни было цену, находятся в одном месте, а потому прошу
вас показать
нам стол, а если
вы не
знаете, что у
вас делается, так
мы спросим у других.
— Попробую, приложу старанья, сколько хватит сил, — сказал Хлобуев. И в голосе его было заметно ободренье, спина распрямилась, и голова приподнялась, как у человека, которому светит надежда. — Вижу, что
вас Бог наградил разуменьем, и
вы знаете иное лучше
нас, близоруких людей.