Неточные совпадения
Занятая своими мыслями, Раиса Павловна не заметила,
как столкнулась носом к носу с молоденькой девушкой, которая
шла навстречу с мохнатым полотенцем в руках.
Действительность слишком мало отвечала этим мечтам; напротив, она
шла вразрез с теми идеальными постройками,
какие сложились в голове семнадцатилетней девушки.
Именно, Прейн назначил внезапную ревизию заводоуправления и
послал за Тетюевым
как раз в тот момент, когда старик только что сел обедать — самое священное время тетюевского дня.
М-r Половинкин съежился, не зная,
как выпутаться из своего неловкого положения; от господского дома до квартиры Майзеля было битых полторы версты. Если не
пойти — старик Майзель, под начальством которого он служил, сживет со свету, если
идти — Раиса Павловна рассердится. Последнее он хорошо заметил по лицу своей патронши.
— Тогда хлопотала, а теперь оставит Яшеньку с носом и только, — засмеялась m-lle Эмма. — Не дорого дано… Да я на месте Луши ни за что не
пошла бы за эту деревянную лестницу… Очень приятно!.. А ты слышала,
какой подарок сделал доктор Луше, когда она изъявила желание выйти за него замуж?
— Это ты верно говоришь, дедушка, — вступился какой-то прасол. — Все барином кормимся, все у него за спиной сидим,
как тараканы за печкой. Стоит ему сказать единое слово — и кончено: все по миру
пойдем… Уж это верно! Вот взять хошь нас! живем своей торговой частью, барин для нас тьфу, кажется, а разобрать, так… одно слово: барин!.. И пословица такая говорится: из барина пух — из мужика дух.
Раиса Павловна тревожно поглядывала на часы, считая минуты, когда ей нужно будет
идти в столовую в качестве хозяйки и вывести за собой «галок»,
как необходимый элемент, в видах оживления предстоящей трапезы. Прасковья Семеновна в счет не
шла.
Родион Антоныч с ужасом видел,
как из моря голов поднимались чьи-то руки с колыхавшимися листами писаной бумаги, и сейчас же
посылал казаков разыскивать буянов.
Генерал пока ничего еще определенного не высказал, но, видимо, он был уже против некоторых требований, так
как они
шли вразрез с интересами заводов.
— О, совсем напротив… Я
иду прямо к цели. Ага! посмотрите,
как Евгений Константиныч
идет на вашу удочку!
Разговор
шел по-французски, и любопытные уши m-me Майзель не могли уловить его, тем более что эта почтенная матрона на русско-немецкой подкладке говорила сама по-француски так же плохо,
как неподкованная лошадь ходит по льду.
Девушка улыбнулась. Они молча
пошли по аллее, обратно к пруду. Набоб испытывал какое-то странное чувство смущения, хотя потихоньку и рассматривал свою даму. При ярком дневном свете она ничего не проиграла, а только казалась проще и свежее,
как картина, только что вышедшая из мастерской художника.
Умудренный в изворотах, мелях и подводных камнях внутренней политики, Родион Антоныч,
как никто другой, понимал всю важность совершавшихся событий и немедленно
послал эстафету Раисе Павловне с нарочным: «Вершинин угостил ухой из харюзов: Евгений Константиныч скушали две тарелки.
Уткнув нос в землю и вытянув хвост палкой, красавица Brunehaut
шла впереди с той грацией, с
какой ходят только кровные пойнтеры; она едва касалась земли своими тонкими и сильными ногами, вынюхивая каждую кочку.
— Ах,
как я желала бы, чтобы эта накрахмаленная и намазанная Раиса Павловна полетела к черту, вместе с своим глухонемым мужем. Нельзя ли начать какой-нибудь процесс против Раисы Павловны, чтобы разорить ее совсем, до последней нитки… Пусть
пойдет по миру и испытает, каково жить в бедности.
— Все отлично
идет! — хвалил Прейн, потирая руки. —
Как на заказ!
Сама Раиса Павловна в минуты отчаяния
посылала за m-lle Эммой, и одно присутствие этой жирной,
как семга, немки успокаивало ее расходившиеся нервы.
Поднялась новая суматоха,
послали за доктором, но Луша пришла в себя сейчас же,
как ее вспрыснули холодной водой.
Луша торжествовала: ее заветное желание исполнилось. Сегодня
идти к Раисе Павловне было поздно, но зато завтра она воочию убедится в случившемся. Ей страстно хотелось видеть,
как Раиса Павловна примет известие о своем поражении и
как она отнесется к Прейну, на которого надеялась,
как на каменную стену. Вот будет комедия!..
Ее подмывало детское желание разрушить всю городьбу Нины Леонтьевны и Тетюева, но она удержалась. Пускай события
идут своим естественным путем,
как им следует
идти. Ее личные счеты с Раисой Павловной кончены навсегда, а мертвых с кладбища не носят.
Обыкновенные разорения, самоубийства, убийства и разные другие causes ce/le/bres [Громкие судебные дела (фр.).] не должны
идти в счет,
как слишком нормальные явления.
Как Раиса Павловна ни презирала Тетюева, но все-таки сомневалась, что он
пойдет на такую сделку, что и высказала Прейну, который только захохотал в ответ.
Как ни велика была готовность Тетюева
идти за Альфреда Осипыча в огонь и в воду, но эта «маленькая дипломатическая миссия» повергла его сразу в уныние, потому что он отлично понимал невозможность примирения двух враждовавших женщин. В ответ на предложение Прейна Тетюев только пробормотал что-то совсем бессвязное.
— Если дело
пошло на сравнения, так вы можете сравнить себя вернее с чирьем… Ну, да дело не в сравнениях, а я пригласила вас по серьезному делу. Именно: поговорить о судьбе Луши, которая дальше не может оставаться при вас,
как это, вероятно, вы и сами понимаете…
Неточные совпадения
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом и досугом // Открыла тайну,
как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда
пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж
как боялась я! // Да,
слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое
как маков цвет». —
Бывало, пушка зоревая // Лишь только грянет с корабля, // С крутого берега сбегая, // Уж к морю отправляюсь я. // Потом за трубкой раскаленной, // Волной соленой оживленный, //
Как мусульман в своем раю, // С восточной гущей кофе пью. //
Иду гулять. Уж благосклонный // Открыт Casino; чашек звон // Там раздается; на балкон // Маркёр выходит полусонный // С метлой в руках, и у крыльца // Уже сошлися два купца.
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так
пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Она его не замечает, //
Как он ни бейся, хоть умри. // Свободно дома принимает, // В гостях с ним молвит слова три, // Порой одним поклоном встретит, // Порою вовсе не заметит; // Кокетства в ней ни капли нет — // Его не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль не видно, иль не жаль; // Онегин сохнет, и едва ль // Уж не чахоткою страдает. // Все
шлют Онегина к врачам, // Те хором
шлют его к водам.