Могучий вал самой пестрой смеси звуков гулким эхом отдавался на противоположном берегу и, как пенистая волна вешней полой воды, тянулся далеко вниз по реке, точно рокот живого человеческого моря.
Все, что было живо и не потеряло способности двигаться, высыпало на берег. В серой, однообразной толпе бурлаков, как мак, запестрели женские платки, яркие сарафаны, цветные шугаи. [Шугай — здесь: род кофты; обычно с ленточной оторочкой кругом.] Ребятишкам был настоящий праздник, и они метались по берегу, как стаи воробьев.
Шубин не выходил из своей комнаты до самой ночи. Уже совсем стемнело, неполный месяц стоял высоко на небе, Млечный Путь забелел и звезды запестрели, когда Берсенев, простившись с Анной Васильевной, Еленой и Зоей, подошел к двери своего приятеля. Он нашел ее запертою и постучался.
Жизнь больше не казалась однообразной, а запестрела новыми волшебными красками, ей всё стало интересно, дневная рутина превратилась скорее в удовольствие, чем в обязанность.
Страна расцвела, поля запестрели цветами, лесные рощицы зарделись огненной листвой, обласканные тёплым солнышком.
Жизнь больше не казалась однообразной, а запестрела новыми волшебными красками, ей всё стало интересно, дневная рутина превратилась скорее в удовольствие, чем в обязанность.
Они уже запестрели весенними цветами, особенно густо – на скатах, обращённых к солнцу.