Неточные совпадения
— Ну, братцы, теперь
будем суд судить… Ты, Ерш Ершович, — рыба, а ты, Воробей Воробеич, —
птица. Так я говорю?
—
Будем говорить дальше! Рыба должна жить в воде, а
птица — в воздухе. Так я говорю? Ну вот… А червяк, например, живет в земле. Хорошо. Теперь смотрите…
— А я жила в клетке… в клетке и родилась, и выросла, и жила. Мне все хотелось полетать, как другие
птицы. Клетка стояла на окне, и я все смотрела на других птичек… Так им весело
было, а в клетке так тесно. Ну девочка Аленушка принесла чашечку с водой, отворила дверку, а я и вырвалась. Летала, летала по комнате, а потом в форточку и вылетела.
— Ты это называешь пением? Ха-ха… Глупые же
были твои хозяева, если кормили за такое пение. Если б уж кого кормить, так настоящую
птицу, как, например, меня… Давеча каркнула — так плут Васька чуть с забора не свалился. Вот это пение!..
— Ну чем лучше меня глупые куры? А их кормят, за ними ухаживают, их берегут, — жаловалась она Канарейке. — Тоже вот взять голубей… Какой от них толк, а нет-нет и бросят им горсточку овса. Тоже глупая
птица… А чуть я подлечу — меня сейчас все и начинают гнать в три шеи. Разве это справедливо? Да еще бранят вдогонку: «Эх ты, ворона!» А ты заметила, что я получше других
буду да и покрасивее?.. Положим, про себя этого не приходится говорить, а заставляют сами. Не правда ли?
— Вот то-то и
есть. Держат же попугаев в клетках, ухаживают за ними, а чем попугай лучше меня?.. Так, самая глупая
птица. Только и знает, что орать да бормотать, а никто понять не может, о чем бормочет. Не правда ли?
— Кхе-кхе-кхе… Очень просто, и всем известно. Ты — петух, и он — петух, только он совсем-совсем простой петух, самый обыкновенный петух, а ты — настоящий индейский, заморский петух, — вот он и кричит от зависти. Каждой
птице хочется
быть индейским петухом… Кхе-кхе-кхе!..
Индюшка
была такая скромная и добрая
птица и постоянно огорчалась, что Индюк вечно с кем-нибудь ссорился.
Положим, отчасти они
были и правы, но найдите
птицу без недостатков?
Голодные
птицы, как голодные люди, делались несправедливыми именно потому, что
были голодны.
Индюк из гордости никогда не бросался вместе с другими на корм, а терпеливо ждал, когда Матрена отгонит другую жадную
птицу и позовет его. Так
было и сейчас. Индюк гулял в стороне, около забора, и делал вид, что ищет что-то среди разного сора.
Индюшка любила пожаловаться, когда
была голодна, и требовала, чтобы Индюк непременно ее жалел. Среди других
птиц она походила на старушку: вечно горбилась, кашляла, ходила какой-то разбитой походкой, точно ноги приделаны
были к ней только вчера.
— Да, хорошо и каши
поесть, — соглашался с ней Индюк. — Но умная
птица никогда не бросается на пищу. Так я говорю? Если меня хозяин не
будет кормить, я умру с голода… так? А где же он найдет другого такого индюка?
Все болтали, кому что приходило в голову. Догадкам и предположениям не
было конца. Молчал один Индюк. Что же, пусть болтают другие, а он послушает чужие глупости.
Птицы долго галдели, кричали и спорили, пока кто-то не крикнул...
— Так и
быть, я вам сообщу ужасную тайну… да… Только условие: никому не рассказывать. Правда, мне немного совестно говорить о самом себе, но что поделаете, если я — самая умная
птица! Меня это иногда даже немного стесняет, но шила в мешке не утаишь… Пожалуйста, только никому об этом ни слова!..
Охотник поставил у озера сети и накрыл много птиц. Птицы были большие, подняли сеть и улетели с ней. Охотник побежал за птицами. Мужик увидал, что охотник бежит, и говорит: «И куда бежишь? Разве пешком можно догнать птицу?» Охотник сказал: «Кабы одна
была птица, я бы не догнал, а теперь догоню».
Неточные совпадения
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как
птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена
была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал.
Чичиков кинул вскользь два взгляда: комната
была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими-то
птицами; между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены
были или письмо, или старая колода карт, или чулок; стенные часы с нарисованными цветами на циферблате… невмочь
было ничего более заметить.
Подошедши к окну, он начал рассматривать бывшие перед ним виды: окно глядело едва ли не в курятник; по крайней мере, находившийся перед ним узенький дворик весь
был наполнен
птицами и всякой домашней тварью.
Во время покосов не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется,
птица, а не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден
был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Солнце выглянуло давно на расчищенном небе и живительным, теплотворным светом своим облило степь. Все, что смутно и сонно
было на душе у козаков, вмиг слетело; сердца их встрепенулись, как
птицы.