Неточные совпадения
А тебе, отец дьякон… я и о
твоей трости, как ты меня просил, думал сказать, но нашел,
что лучше всего, чтобы ты с нею вовсе ходить не смел, потому
что это
твоему сану не принадлежит…
Чего эти слезы? — сие ее тайна, но для меня не таинственна сия
твоя тайна, жена добрая и не знающая
чем утешать мужа своего, а утехи Израилевой, Вениамина малого, дать ему лишенная.
Она.
Что ж, разве
твоя жена все понимает,
чем ты, как умный человек, можешь поскорбеть и поболеть?
— Все, отец, случай, и во всем,
что сего государства касается, окроме Божией воли, мне доселе видятся только одни случайности. Прихлопнули бы
твои раскольники Петрушу-воителя, так и сидели бы мы на своей хваленой земле до сих пор не государством великим, а вроде каких-нибудь толстогубых турецких болгар, да у самих бы этих поляков руки целовали. За одно нам хвала —
что много нас: не скоро поедим друг друга; вот этот случай нам хорошая заручка.
Любопытен я весьма,
что делаешь ты, сочинитель басен, баллад, повестей и романов, не усматривая в жизни, тебя окружающей, нитей, достойных вплетения в занимательную для чтения баснь
твою?
„А где же его душа в это время, ибо вы говорили-де,
что у скота души нет?“ Отец Захария смутился и ответил только то,
что: „а ну погоди, я вот еще и про это
твоему отцу скажу: он тебя опять выпорет“.
— Ну, изволь, братец, исполняю
твою просьбу: воистину ты дурак, и я тебе предсказываю,
что если ты еще от подобных своих глупых обычаев не отстанешь, то ты без того не заключишь жизнь, чтобы кого-нибудь не угодить насмерть.
— Да, кажется
что двенадцать, но не в том дело, а он сейчас застучал по столу ладонью и закричал: «Эй, гляди, математик, не добрались бы когда-нибудь за это до
твоей физики!» Во-первых,
что такое он здесь разумеет под словом физики?.. Вы понимаете — это и невежество, да и цинизм, а потом я вас спрашиваю, разве это ответ?
—
Что же ты не поднимаешь вон этих
твоих астрагелюсов?
Вот тут Марфа Андревна и объясняют,
что «мой Николай, говорят, умный и государю отвечать умел, а
твоя, говорят, девчушка —
что ж, только на вид хороша».
— Ага! вот этак-то лучше! Смирись, благородный князь, и не кичись своею белизной, а то так тебя разрисую,
что выйдешь ты серо-буро-соловый, в полтени голубой с крапинами! Не забывай,
что я тебе, брат, послан в наказанье; я терн в листах
твоего венца. Носи меня с почтеньем!
— Неужто же ты думал,
что я
твою кучерскую лапу стану целовать?
— Ну, уж это не
твое дело. Ты иди скорей напиши, и там увидишь на
что?.. Мы это подпишем и пошлем в надлежащее место…
— Ну
что же? и благословен бог
твой, ты
что ни учредишь, все хорошо.
— Ну да, поди ты! стану я о
твоих дамах думать!
Чем мне, вдовцу, на них смотреть, так я лучше без всякого греха две водки выпью.
Полагайтесь так,
что хотя не можете вы молиться сами за себя из уездного храма, но есть у вас такой человек в столице,
что через него идет за вас молитва и из Казанского собора, где спаситель отечества, светлейший князь Кутузов погребен, и из Исакиевского, который весь снаружи мраморный, от самого низа даже до верха, и столичный этот за вас богомолец я, ибо я, четши ектению велегласно за кого положено возглашаю, а про самого себя шепотом
твое имя, друже мой, отец Савелий, потаенно произношу, и молитву за тебя самую усердную отсюда посылаю Превечному, и жалуюсь, как ты напрасно пред всеми от начальства обижен.
Анна Андреевна. Тебе все такое грубое нравится. Ты должен помнить, что жизнь нужно совсем переменить,
что твои знакомые будут не то что какой-нибудь судья-собачник, с которым ты ездишь травить зайцев, или Земляника; напротив, знакомые твои будут с самым тонким обращением: графы и все светские… Только я, право, боюсь за тебя: ты иногда вымолвишь такое словцо, какого в хорошем обществе никогда не услышишь.
С ребятами, с дево́чками // Сдружился, бродит по лесу… // Недаром он бродил! // «Коли платить не можете, // Работайте!» — А в
чем твоя // Работа? — «Окопать // Канавками желательно // Болото…» Окопали мы… // «Теперь рубите лес…» // — Ну, хорошо! — Рубили мы, // А немчура показывал, // Где надобно рубить. // Глядим: выходит просека! // Как просеку прочистили, // К болоту поперечины // Велел по ней возить. // Ну, словом: спохватились мы, // Как уж дорогу сделали, // Что немец нас поймал!
Неточные совпадения
Хлестаков. Ну, хозяин, хозяин… Я плевать на
твоего хозяина!
Что там такое?
Анна Андреевна. У тебя вечно какой-то сквозной ветер разгуливает в голове; ты берешь пример с дочерей Ляпкина-Тяпкина.
Что тебе глядеть на них? не нужно тебе глядеть на них. Тебе есть примеры другие — перед тобою мать
твоя. Вот каким примерам ты должна следовать.
Городничий. Ах, боже мой, вы всё с своими глупыми расспросами! не дадите ни слова поговорить о деле. Ну
что, друг, как
твой барин?.. строг? любит этак распекать или нет?
— дворянин учится наукам: его хоть и секут в школе, да за дело, чтоб он знал полезное. А ты
что? — начинаешь плутнями, тебя хозяин бьет за то,
что не умеешь обманывать. Еще мальчишка, «Отче наша» не знаешь, а уж обмериваешь; а как разопрет тебе брюхо да набьешь себе карман, так и заважничал! Фу-ты, какая невидаль! Оттого,
что ты шестнадцать самоваров выдуешь в день, так оттого и важничаешь? Да я плевать на
твою голову и на
твою важность!
Анна Андреевна. Ну
что, скажи: к
твоему барину слишком, я думаю, много ездит графов и князей?