Неточные совпадения
Прежде всего отец протопоп довольно пространно говорил о новых постройках, потом о губернаторе, которого осуждал за неуважение ко владыке
и за постройку водопроводов, или,
как отец протопоп выражался: «акведуков».
Я вот, — говорит, —
и то-то,
и то-то, да
и, наконец, я-де не Николай Угодник, я-де овсом не торгую!“ Этого я не должен был стерпеть
и отвечал: „Я вашему превосходительству,
как человеку в делах веры не сведущему,
прежде всего должен объяснить, что Николай Угодник был епископ
и ничем не торговал.
Губернатор сему весьма возрадовался, что есть голод, но осерчал, что ему это до сих пор было неизвестно,
и, подозвав своего правителя, сильно ему выговаривал, что тот его не известил о сем
прежде, причем,
как настоящий торопыга, тотчас же велел донести о сем в Петербург.
— Я опять
прежде всех в воде! —
И с этим лекарь гаркнул Ахилле: — Плыви скорей, фараон! Видишь ли ты его, чертушку? — опять, весело смеясь, закричал он исправнику
и снова, не ожидая ответа от ротмистра, звал уже Пизонского, поманивая его тихонько,
как уточку: — Гряди, плешиве! гряди, плешиве!
Порохонцев подошел поспешно к скамье, еще собственноручно пошатал ее
и сел не
прежде,
как убедясь, что скамья действительно стоит крепко. Едва только барин присел, Комарь взял его сзади под плечи, а Комарева жена, поставив на ковер таз с мочалкой
и простыней, принялась разоблачать воинственного градоначальника. Сначала она сняла с него ермолку, потом вязаную фуфайку, потом туфли, носки, затем осторожно наложила свои ладони на сухие ребра ротмистра
и остановилась, скосив в знак внимания набок свою голову.
Ветхая просвирня бежала, подпрыгивая
и подскакивая,
как бегают дурно летающие птицы,
прежде чем им подняться на воздух, а Варнава шел тихо; но тем не менее все-таки трудно было решить, могла ли бы просвирня
и при таком быстром аллюре догнать своего сына, потому что он был уж в конце улицы, которую та только что начинала.
— Нельзя, отец протопоп; утерпеть было невозможно; потому что я уж это давно хотел доложить вам,
как он вообразите, все против божества
и против бытописания, но
прежде я все это ему, по его глупости, снисходил доселе.
Ревизор Борноволоков, ступив на ноги из экипажа,
прежде чем дойти до крыльца, сделал несколько шагов быстрых, но неровных, озираясь по сторонам
и оглядываясь назад,
как будто он созерцал город
и даже любовался им, а Термосесов не верхоглядничал, не озирался
и не корчил из себя первое лицо, а шел тихо
и спокойно у левого плеча Борноволокова.
Ахилла согласился, а Термосесов предложил еще потанцевать под фортепиано,
и танцевал
прежде с почтмейстершей, потом с ее дочерями, потом еще с двумя или тремя другими дамами
и, наконец, после всех с Бизюкиной, а в заключение всего обхватил дьякона,
и провальсировал с ним,
и, сажая его на место,
как даму, поднес к губам его руку, а поцеловал свою собственную.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было:
как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как была.
«Нет, если бы мне теперь, после этих страшных опытов, десять миллионов! — подумал Хлобуев. — Э, теперь бы я не так: опытом узнаешь цену всякой копейки». И потом, минуту подумавши, спросил себя внутренне: «Точно ли бы теперь умней распорядился?» И, махнувши рукой, прибавил: «Кой черт! я думаю, так же бы растратил,
как и прежде», — и вышел из лавки, сгорая желанием знать, что объявит ему Муразов.
Уж одно то показалось ему дико и чудно, что он на том же самом месте остановился, как прежде, как будто и действительно вообразил, что может о том же самом мыслить теперь,
как и прежде, и такими же прежними темами и картинами интересоваться, какими интересовался… еще так недавно.
Агафья Матвеевна была в зените своей жизни; она жила и чувствовала, что жила полно, как прежде никогда не жила, но только высказать этого,
как и прежде, никогда не могла, или, лучше, ей в голову об этом не приходило.
Внешние отношения Алексея Александровича с женою были такие же,
как и прежде. Единственная разница состояла в том, что он еще более был занят, чем прежде. Как и в прежние года, он с открытием весны поехал на воды за границу поправлять свое расстраиваемое ежегодно усиленным зимним трудом здоровье и, как обыкновенно, вернулся в июле и тотчас же с увеличенною энергией взялся за свою обычную работу. Как и обыкновенно, жена его переехала на дачу, а он остался в Петербурге.
Неточные совпадения
Татьяна долго в келье модной //
Как очарована стоит. // Но поздно. Ветер встал холодный. // Темно в долине. Роща спит // Над отуманенной рекою; // Луна сокрылась за горою, //
И пилигримке молодой // Пора, давно пора домой. //
И Таня, скрыв свое волненье, // Не без того, чтоб не вздохнуть, // Пускается в обратный путь. // Но
прежде просит позволенья // Пустынный замок навещать, // Чтоб книжки здесь одной читать.
Всегда скромна, всегда послушна, // Всегда
как утро весела, //
Как жизнь поэта простодушна, //
Как поцелуй любви мила, // Глаза
как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — // Всё в Ольге… но любой роман // Возьмите
и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я
прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, // Заняться старшею сестрой.
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину
и, взбивши ее с обоих боков руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты возьми ихний-то кафтан вместе с исподним
и прежде просуши их перед огнем,
как делывали покойнику барину, а после перетри
и выколоти хорошенько.
— Такой приказ, так уж, видно, следует, — сказал швейцар
и прибавил к тому слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно, не сохраняя того ласкового вида, с
каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»
Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте не только любознательность, но
и основательность; ибо
прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян
и в
каком положении находятся их имения, а потом уже осведомился,
как имя
и отчество.