Неточные совпадения
Через несколько дней Ахилла, рыдая в углу спальни больного, смотрел, как
отец Захария, склонясь к изголовью Туберозова, принимал на ухо его последнее предсмертное покаяние. Но что это значит?.. Какой это такой грех был на совести старца Савелия, что
отец Бенефактов вдруг весь так взволновался? Он как будто бы даже забыл, что совершает таинство, не допускающее никаких свидетелей, и громко требовал, чтоб
отец Савелий кому-то и что-то простил! Пред чем это так непреклонен у
гроба Савелий?
В ночь после смерти
отца Савелия карлик Николай Афанасьевич привез разрешение покойного от запрещения, и Савелий был положен в
гробу во всем облачении: огромный, длинный, в камилавке.
Второй оттиск в памяти моей — дождливый день, пустынный угол кладбища; я стою на скользком бугре липкой земли и смотрю в яму, куда опустили
гроб отца; на дне ямы много воды и есть лягушки, — две уже взобрались на желтую крышку гроба.
Это поведение дочери у
гроба отца возмутило соседей и стало надолго предметом обсуждения обывателей Сивцева Вражка. Заметили также взгляды ненависти и презрения, которые подчас останавливала неутешная вдова на своей единственной дочери, которая, казалось бы, в минуту потери мужа, должна бы была сделаться особенно дорогой для одинокой матери. Все это подтвердило в глазах обывателей созданную уже целые годы легенду о происхождении этого «звереныша».
Неточные совпадения
Приятно дерзкой эпиграммой // Взбесить оплошного врага; // Приятно зреть, как он, упрямо // Склонив бодливые рога, // Невольно в зеркало глядится // И узнавать себя стыдится; // Приятней, если он, друзья, // Завоет сдуру: это я! // Еще приятнее в молчанье // Ему готовить честный
гроб // И тихо целить в бледный лоб // На благородном расстоянье; // Но отослать его к
отцам // Едва ль приятно будет вам.
И там же надписью печальной //
Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к
гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
И стоит ли то, что я сделал для покойного твоего
отца, чтобы ты до
гроба моего меня не забывала?
Отец стоял у изголовья
гроба, был бледен, как платок, и с заметным трудом удерживал слезы.
— Ах вы,
отцы наши! — воскликнул Софрон, — да как же им худо идти, делам-то! Да ведь вы, наши
отцы, вы, милостивцы, деревеньку нашу просветить изволили приездом-то своим, осчастливили по
гроб дней. Слава тебе, Господи, Аркадий Павлыч, слава тебе, Господи! Благополучно обстоит все милостью вашей.