Неточные совпадения
— А не боитесь, так и прекрасно; а соскучитесь — пожалуйте во всякое время ко мне, я всегда рад. Вы студент? Я страшно люблю студентов.
Сам в университете не был, но к студентам всегда чувствую слабость. Да что! Как и иначе-то? Это наша надежда. Молодой народ, а между
тем у них
всё идеи и мысли… а притом
же вы сестрин постоялец, так, стало быть,
все равно что свой. Не правда ли?
— Нет, не требуют, но ведь хочется
же на виду быть… Это доходит нынче даже до цинизма, да и нельзя иначе… иначе ты закиснешь; а между
тем за
всем за этим своею службою заниматься некогда. Вот видишь, у меня шестнадцать разных книг;
все это казначейские книги по разным ученым и благотворительным обществам… Выбирают в казначеи, и иду… и служу…
Все дело-то на грош, а его нужно вписать, записать, перечесть, выписать в расходы, и
все сам веду.
— Да как
же, сударь, не хуже? в прежнее время, при помещиках,
сами изволите помнить, бывало, и соломкой, и хлебцем, и
всем дворяне не забывали, и крестьян на подмогу в рабочую пору посылывали; а ныне нет
того ничего, и народ к нам совсем охладел.
Если
все дело в наших молекулах и нервах,
то люди ни в чем не виноваты, а если душевные движения их независимы,
то «правители всегда впору своему народу», как сказал Монтескье; потом ведь… что
же такое и
сами правители?
— Напрасно, — отвечает. — Ведь
все же равно, вы меня звали, только не за
тем, за чем следовало; а по службе звать никакой обиды для меня нет. Назвался груздем — полезай в кузов; да и
сам бы рад скорее с плеч свалить эту пустую консультацию. Не знаю, что вам угодно от меня узнать, но знаю, что решительно ничего не знаю о
том, что можно сделать для учреждения врачебной части в селениях.
А если ты огрызаешься и возбуждаешь ведомство против ведомства (он начал меня раскачивать за
те же самые лацканы), если ты сеешь интриги и, не понимая начальственных забот о тебе, начинаешь собираться мне возражать…
то… я на тебя плюю!..
то я иду напролом… я
сам делаюсь администратором, и (тут он закачал меня во
всю мочь, так что даже затрещали лацканы) если ты придешь ко мне за чем-нибудь, так я… схвачу тебя за шиворот… и выброшу вон… да еще в сенях приподдам коленом».
Прежде
всего не узнаю
того самого города, который был мне столь памятен по моим в нем страданиям. Архитектурное обозрение и костоколотная мостовая
те же, что и были, но смущает меня нестерпимо какой-то необъяснимый цвет
всего сущего.
То, бывало,
все дома были белые да желтые, а у купцов водились с этакими голубыми и желтыми отворотцами, словно лацканы на уланском мундире, — была настоящая житейская пестрота; а теперь, гляжу, только один неопределенный цвет, которому нет и названия.
— Ну, как знаешь; только послушай
же меня: повремени, не докучай никому и не серьезничай.
Самое главное — не серьезничай, а
то, брат… надоешь
всем так, — извини, — тогда и я от тебя отрекусь. Поживи, посмотри на нас: с кем тут серьезничать-то станешь? А я меж
тем губернаторше скажу, что способный человек приехал и в аппетит их введу на тебя посмотреть, — вот тогда ты и поезжай.
Отметим лишь одно, что главнейший пункт, на который обращалось все внимание допрашивавших, преимущественно был
все тот же самый вопрос о трех тысячах, то есть было ли их три или полторы в первый раз, то есть в первый кутеж Дмитрия Федоровича здесь в Мокром, месяц назад, и было ли их три или полторы тысячи вчера, во второй кутеж Дмитрия Федоровича.
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый…
Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А
то, мой друг, суди ты
сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
Впрочем, редко случалось, чтобы это было довезено домой; почти в
тот же день спускалось оно
все другому, счастливейшему игроку, иногда даже прибавлялась собственная трубка с кисетом и мундштуком, а в другой раз и
вся четверня со
всем: с коляской и кучером, так что
сам хозяин отправлялся в коротеньком сюртучке или архалуке искать какого-нибудь приятеля, чтобы попользоваться его экипажем.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и
ту же реку, оставляя ее
то вправо,
то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой
же стороны мимо
всех прежде проеханных им мест, которые
все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до
самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Пока он рассматривал
все странное убранство, отворилась боковая дверь и взошла
та же самая ключница, которую встретил он на дворе.
Когда она говорила, у ней, казалось,
все стремилось вослед за мыслью: выраженье лица, выраженье разговора, движенье рук,
самые складки платья как бы стремились в
ту же сторону, и казалось, как бы она
сама вот улетит вослед за собственными ее словами.