Неточные совпадения
— Это все ничего не значит, — начал он, лениво и
мягко выпуская слово за словом из-под густых, вверх по-гусарски закрученных седых усов. — Я, что вы насчет того света для самоубийцев
говорите, что они будто никогда не простятся, не приемлю. И что за них будто некому молиться — это тоже пустяки, потому что есть такой человек, который все их положение самым легким манером очень просто может поправить.
— Конечно, и ловкость — достоинство, но — сомнительное, она часто превращается в недобросовестность,
мягко говоря, — продолжала мать, и слова ее все более нравились Климу.
Тогда Епишка неизменно гнал юнкера в карцер, оставлял на две недели без отпуска и назначал на три внеочередных дежурства. А потом вызывал к себе учителя, полковника инженерных войск, и ласково, убедительно,
мягко говорил ему:
— Позвольте! — сразу прекратив шум, воскликнул дядя Марк и долго,
мягко говорил что-то утешительное, примиряющее. Кожемякин, не вслушиваясь в его слова, чувствовал себя обиженным, грустно поддавался звукам его голоса и думал:
— Мужчины и женщины — два племени, вечно враждующие… —
мягко говорила женщина. — Доверие, дружба и прочие чувства этого порядка едва ли возможны между мной и мужчиной. Но возможна любовь… а любовь — это победа того, кто любит меньше, над тем, кто любит больше… Я была однажды побеждена и поплатилась за это… теперь я победила и воспользуюсь плодами победы…
Неточные совпадения
— Посмотри, Захар, что это такое? — сказал Илья Ильич, но
мягко, с добротой: он сердиться был не в состоянии теперь. — Ты и здесь хочешь такой же беспорядок завести: пыль, паутину? Нет; извини, я не позволю! И так Ольга Сергеевна мне проходу не дает: «Вы любите,
говорит, сор».
— Нет, я уж перестала читать: темно становится. Я ждала вас! —
мягко, дружески, доверчиво
говорила она.
— Нет, ma tante, я лучше вот эти возьму, —
говорила Ольга
мягко и брала, что ей хотелось.
Он барин, он сияет, блещет! Притом он так добр: как
мягко он ходит, делает движения, дотронется до руки — как бархат, а тронет, бывало, рукой муж, как ударит! И глядит он и
говорит так же
мягко, с такой добротой…
— Позволь мне не верить, —
мягко возразил Степан Аркадьич. — Положение ее и мучительно для нее и безо всякой выгоды для кого бы то ни было. Она заслужила его, ты скажешь. Она знает это и не просит тебя; она прямо
говорит, что она ничего не смеет просить. Но я, мы все родные, все любящие ее просим, умоляем тебя. За что она мучается? Кому от этого лучше?