И мир существовать; никто б не стал Заботиться о нуждах низкой жизни, Все б предались свободному искусству! Нас мало, избранных счастливцев праздных, Пренебрегающих презренной пользой, Единого прекрасного жрецов. Не правда ль? Но я нынче нездоров: Мне что-то тяжело; пойду засну. Прощайте.
Бестужев пишет портреты, берет за них с купцов от 100 до 300. Кажется, можно бы подешевле брать за свободное искусство. Бечаснов учит детей Анкудинова. М. Каз. воспитывает какую-то девицу за 1000 р. в год. Вот главные черты — прочее все по-старому.
Он ощутил в себе неудержимый позыв дать горделивый отпор, в котором не намерен был вступаться за свое произведение, но хотел сказать критику, что не он может укорять в несвободности художника за то, что он не запрягает свою музу в ярмо и не заставляет ее двигать топчак на молотилке; что не им, слугам посторонних искусству идей, судить о свободе, когда они не признают свободы за каждым делать что ему угодно; что он, Фебуфис, не только вольней их, но что он совсем волен, как птица, и свободен даже от предрассудка, желающего запрячь свободное искусство в плуг и подчинить музу служению пользам того или другого порядка под полицейским надзором деспотической критики.
«Бертольд, божиею милостию святыя Майнцкия епархии архиепископ, в Германии архиканцлер и курфирст. Хотя для приобретения человеческого учения чрез божественное печатания искусство возможно с изобилием и свободнее получать книги, до разных наук касающиеся, но до сведения нашего дошло, что некоторые люди, побуждаемые суетныя славы или богатства желанием, искусство сие употребляют во зло и данное для научения в житии человеческом обращают на пагубу и злоречие.
Произведение искусства создается наитием красоты, и оно не допускает доказательств, но убеждает одним явлением своим, царственно свободное от логических выведений.
Дело в том, что и самый символизм, выражающий собой высшее самосознание свободного, автономного искусства, все же не есть еще реализм в Красоте и не может его досягнуть.
На этой почве возможно и новое сближение искусства с культом, ренессанс религиозного искусства, — не стилизация хотя и виртуозная, но лишенная вдохновения и творчески бессильная, а совершенно свободное и потому до конца искреннее, молитвенно вдохновляемое творчество, каким было великое религиозное искусство былых эпох.
Окончив университет в 1505 г. и получив степень магистра свободных искусств, он ушёл в эрфуртский монастырь ордена августинцев, где стал изучать средневековую мистику.
В первые годы обучения в школе он изучал свободные искусства и так впитал сердцем сладостную премудрость книг, что впоследствии никакие военные или государственные дела не могли стереть их из его замечательной памяти.
Семь свобо́дных иску́сств, или семь во́льных искусств (лат. septem artēs līberālēs) — круг учебных наук, то есть дисциплин, в эллинистическую эпоху в Греции (др.-греч. ἐλευθέριοι παιδεῖαι, ἐγκύκλια παιδεύματα), Древнем Риме и средневековой Западной Европе. (Википедия)
ИСКУ́ССТВО, -а, ср.1. Творческое воспроизведение действительности в художественных образах; творческая художественная деятельность. Произведение искусства. (Малый академический словарь, МАС)
Семь свобо́дных иску́сств, или семь во́льных искусств (лат. septem artēs līberālēs) — круг учебных наук, то есть дисциплин, в эллинистическую эпоху в Греции (др.-греч. ἐλευθέριοι παιδεῖαι, ἐγκύκλια παιδεύματα), Древнем Риме и средневековой Западной Европе.
ИСКУ́ССТВО, -а, ср.1. Творческое воспроизведение действительности в художественных образах; творческая художественная деятельность. Произведение искусства.
Предложения со словосочетанием «свободные искусства»
Пока что они изучаются в рамках семи свободных искусств – по тогдашним понятиям это на ступень ниже, чем перечисленные три профессии.
Окончив университет в 1505 г. и получив степень магистра свободных искусств, он ушёл в эрфуртский монастырь ордена августинцев, где стал изучать средневековую мистику.
В первые годы обучения в школе он изучал свободные искусства и так впитал сердцем сладостную премудрость книг, что впоследствии никакие военные или государственные дела не могли стереть их из его замечательной памяти.