Долинский пригласил было ночевать к ней m-me Бю-жар, но Даша в десять часов отпустила старуху, сказав, что ей надоела французская пустая болтовня. Долинский не противоречил. Он
сел в кресло у двери Дашиной комнаты и читал, беспрестанно поднимая голову от книги и прислушиваясь к каждому движению больной.
Неточные совпадения
— Дайте мне вашу руку, — сказала она, когда Долинский
сел на
кресло у ее изголовья. — Вот так веселее все-таки; а то страшно как-то, как будто
в могиле я, никого близкого нет со мной.
Нестор Игнатьич очень серьезно встревожился. Он на четвертый день вскочил с рассветом и
сел за работу. Повесть сначала не вязалась, но он сделал над собой усилие и работа пошла удачно. Он писал, не вставая, весь день и далеко за полночь, а перед утром заснул
в кресле, и Дора тотчас же выделилась из серого предрассветного полумрака, прошла своей неслышной поступью, и поцеловав Долинского
в лоб, сказала: умник, умник—работай.
На резном
кресле было место Зайончека,
в ногах у него на низенькой деревянной скамейке
садилась прекрасная хозяйка дома, а на скамьях размещались члены.
— Мы принесли с собой вина и ужин, одним очень скучно, мы пришли к вам.
Садитесь, — командовала Marie и, толкнув Долинского
в кресло королевства, сама вспрыгнула на его колени и обняла его за шею.
Я лежал на диване, устремив глаза в потолок и заложив руки под затылок, когда Вернер взошел в мою комнату. Он
сел в кресла, поставил трость в угол, зевнул и объявил, что на дворе становится жарко. Я отвечал, что меня беспокоят мухи, — и мы оба замолчали.
Неточные совпадения
— Прошу прощенья! я, кажется, вас побеспокоил. Пожалуйте,
садитесь сюда! Прошу! — Здесь он усадил его
в кресла с некоторою даже ловкостию, как такой медведь, который уже побывал
в руках, умеет и перевертываться, и делать разные штуки на вопросы: «А покажи, Миша, как бабы парятся» или: «А как, Миша, малые ребята горох крадут?»
В доме его чего-нибудь вечно недоставало:
в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два
кресла ее недостало, и
кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин
в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал своего гостя словами: «Не
садитесь на эти
кресла, они еще не готовы».
Вошед
в гостиную, Собакевич показал на
кресла, сказавши опять: «Прошу!»
Садясь, Чичиков взглянул на стены и на висевшие на них картины.
Обломов как
сел, так и остался
в кресле.
Он ушел, а Обломов
сел в неприятном расположении духа
в кресло и долго, долго освобождался от грубого впечатления. Наконец он вспомнил нынешнее утро, и безобразное явление Тарантьева вылетело из головы; на лице опять появилась улыбка.