Неточные совпадения
От слова до слова я
помнил всегда оригинальные, полные самого горячего поэтического вдохновения речи этого человека, хлеставшие бурными потоками в споре о всем известной старенькой книжке Saint-Pierre „Paul et Virginie“, [Сен-Пьера «Поль и Виргиния» (франц.).] и теперь, когда история событий доводит меня до этой главы романа, в
ушах моих снова звучат эти пылкие речи смелого адвоката за право духа, и человек снова начинает мне представляться недочитанною книгою.
— Генрих лучше всего мира! — отвечала ей на
ухо Жервеза. — Он так меня целует, — шептала она скороговоркой, — что у меня голова так кружится, кружится-кружится, и я ничего не
помню после.
— Да-с, однако, шутить-то с вашей Марией не очень легко: за
ухо приведет и скажет: нет, ты мой муж;
помни это, голубчик! — говорил Долинский.
Был слаб, едва ползал и очень радовался, когда видел меня, просился на руки ко мне, любил
мять уши мои маленькими мягкими пальцами, от которых почему-то пахло фиалкой.
Неточные совпадения
Ну? а что нашел смешного? // Чему он рад? Какой тут смех? // Над старостью смеяться грех. // Я
помню, ты дитёй с ним часто танцовала, // Я за
уши его дирала, только мало.
Я его не
помню; сказывают, недалекий был человек, с большим носом и веснушками, рыжий и в одну ноздрю табак нюхал; в спальне у матушки висел его портрет, в красном мундире с черным воротником по
уши, чрезвычайно безобразный.
«Кого же защищают?» — догадывался Самгин. Среди защитников он узнал угрюмого водопроводчика, который нередко работал у Варвары, студента — сына свахи, домовладелицы Успенской, и, кроме племянника акушерки, еще двух студентов, — он
помнил их гимназистами. Преобладала молодежь, очевидно — ремесленники, но было человек пять бородатых, не считая дворника Николая. У одного из бородатых из-под нахлобученного картуза торчали седоватые космы волос, а
уши — заткнуты ватой.
Кабанова. Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими
ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то
помнили, сколько матери болезней от детей переносят.
В другой чашке была похлебка с рыбой, вроде нашей селянки. Я открыл, не
помню, пятую или шестую чашку: в ней кусочек рыбы плавал в чистом совершенно и светлом бульоне, как горячая вода. Я думал, что это
уха, и проглотил ложки четыре, но мне показалось невкусно. Это действительно была горячая вода — и больше ничего.