Был слаб, едва ползал и очень радовался, когда видел меня, просился на руки ко мне, любил
мять уши мои маленькими мягкими пальцами, от которых почему-то пахло фиалкой.
Неточные совпадения
Помню, когда я прибежал в кухню на шум, дед, схватившись за
ухо обожженными пальцами, смешно прыгал и кричал...
Помню, был тихий вечер; мы с бабушкой пили чай в комнате деда; он был нездоров, сидел на постели без рубахи, накрыв плечи длинным полотенцем, и, ежеминутно отирая обильный пот, дышал часто, хрипло. Зеленые глаза его помутнели, лицо опухло, побагровело, особенно багровы были маленькие острые
уши. Когда он протягивал руку за чашкой чая, рука жалобно тряслась. Был он кроток и не похож на себя.
Неточные совпадения
Ну? а что нашел смешного? // Чему он рад? Какой тут смех? // Над старостью смеяться грех. // Я
помню, ты дитёй с ним часто танцовала, // Я за
уши его дирала, только мало.
Я его не
помню; сказывают, недалекий был человек, с большим носом и веснушками, рыжий и в одну ноздрю табак нюхал; в спальне у матушки висел его портрет, в красном мундире с черным воротником по
уши, чрезвычайно безобразный.
«Кого же защищают?» — догадывался Самгин. Среди защитников он узнал угрюмого водопроводчика, который нередко работал у Варвары, студента — сына свахи, домовладелицы Успенской, и, кроме племянника акушерки, еще двух студентов, — он
помнил их гимназистами. Преобладала молодежь, очевидно — ремесленники, но было человек пять бородатых, не считая дворника Николая. У одного из бородатых из-под нахлобученного картуза торчали седоватые космы волос, а
уши — заткнуты ватой.
Кабанова. Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими
ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то
помнили, сколько матери болезней от детей переносят.
В другой чашке была похлебка с рыбой, вроде нашей селянки. Я открыл, не
помню, пятую или шестую чашку: в ней кусочек рыбы плавал в чистом совершенно и светлом бульоне, как горячая вода. Я думал, что это
уха, и проглотил ложки четыре, но мне показалось невкусно. Это действительно была горячая вода — и больше ничего.