Неточные совпадения
Опять началось молчание. Даша, кажется, устала глядеть вверх и небрежно играла своими
волосами, с которых сняла сетку вместе с вуалью. Перекинув густую прядь
волос через свою
ладонь, она смотрела сквозь них на опускавшееся солнце. Красные лучи, пронизывая золотистые
волосы Доры, делали их еще краснее.
Долинский остановился, бережно взял со стола барахтавшегося на спинке жука и поднес его на
ладони к открытой форточке. Жук дрыгнул своими пружинистыми ножками, широко расставил в стороны крылья, загудел и понесся. С надворья в лицо Долинскому пахнула ароматная струя чрезмерно теплого воздуха; ласково шевельнула она его сухими
волосами, как будто что-то шепнула на ухо и бесследно разлилась по комнате.
Клим заметил, что историк особенно внимательно рассматривал Томилина и даже как будто боялся его; может быть, это объяснялось лишь тем, что философ, входя в зал редакции, пригибал рыжими
ладонями волосы свои, горизонтально торчавшие по бокам черепа, и, не зная Томилина, можно было понять этот жест как выражение отчаяния:
С минуту он молчит, закрыв глаза, приглаживая
ладонями волоса, потом продолжает, будя прошлое с осторожностью:
Один, скажем, на своем посту находясь, на голой
ладони волос бреет, другой, на его должность заступивши, — на той же ладони волос сеет.
Шаги людей на улице стали как будто быстрей. Самгин угнетенно вышел в столовую, — и с этой минуты жизнь его надолго превратилась в сплошной кошмар. На него наткнулся Кумов; мигая и приглаживая красными
ладонями волосы, он встряхивал головою, а волосы рассыпались снова, падая ему на щеки.
Неточные совпадения
— Я знал, я знал! — повторял он свою любимую фразу и, схватив ее руку, которая ласкала его
волосы, стал прижимать ее
ладонью к своему рту и целовать ее.
Ему все мерещилось это чистое, нежное, боязливо приподнятое лицо; он чувствовал под
ладонями рук своих эти мягкие
волосы, видел эти невинные, слегка раскрытые губы, из-за которых влажно блистали на солнце жемчужные зубки.
Самгин отошел от окна, лег на диван и стал думать о женщинах, о Тосе, Марине. А вечером, в купе вагона, он отдыхал от себя, слушая непрерывную, возбужденную речь Ивана Матвеевича Дронова. Дронов сидел против него, держа в руке стакан белого вина, бутылка была зажата у него между колен,
ладонью правой руки он растирал небритый подбородок, щеки, и Самгину казалось, что даже сквозь железный шум под ногами он слышит треск жестких
волос.
Самгин вдруг почувствовал: ему не хочется, чтобы Дронов слышал эти речи, и тотчас же начал ‹говорить› ему о своих делах. Поглаживая
ладонью лоб и ершистые
волосы на черепе, Дронов молча, глядя в рюмку водки, выслушал его и кивнул головой, точно сбросив с нее что-то.
Приподнял
ладонью бороду, закрыл ею лицо и, сквозь
волосы, добавил: