— Ну, что это! Это уж даже неприятно! — опять восклицала Онучина, воображая, вероятно, как косматые петербургские Ягу лазят по деревьям в Летнем саду, или на елагинском пуанте и швыряют сверху всякими нечистотами. — И женщины такие же бывают? — спросила она через секунду.
— Вижу-ста избушку на курьих ножках. Избушка, избушка, встань к нам передом, а к лесу задом! Чур, да не Баба ли яга, костяная нога, ворочается там на помеле? А что-то возится, с нами крестная сила!
— Только и знаешь, что бранишься! — вздохнул инспектор. — А поглядела бы ты, как Ребротесовы живут! Господи, как живут! Глядишь на них и плакать хочется от чувств. Один только я такой несчастный, что ты у меня Ягой на свет уродилась. Подвинься!
– А что ей сделается, этой ноге, разве что как у бабы- яги станет вдруг костяной? – шутливо отозвался десятник, левой рукой провёл по длинным вспотевшим от тяжёлого дыхания усам.
– А что ей сделается, этой ноге, разве что как у бабы- яги станет вдруг костяной? – шутливо отозвался десятник, левой рукой провёл по длинным вспотевшим от тяжёлого дыхания усам.
Ты эту ягу надень и с себя не снимай, пока камешки домой не принесёшь.