Неточные совпадения
— Ну, полно, полно плакать, — говорила мать Агния. —
Хоть это
и хорошие слезы, радостные, а все же полно. Дай мне обнять Гешу. Поди ко мне, дитя мое милое! — отнеслась она к Гловацкой.
Вот
хоть бы у нас, — городок ведь небольшой, а таки торговый, есть люди зажиточные,
и газеты,
и журналы кое-кто почитывают из купечества,
и умных людей не обегают.
— Да, знаю. Мы всё доставали в институте:
и «Отечественные записки»,
и «Современник»,
и «Русский вестник»,
и «Библиотеку», все, все журналы. Я просила папу выписать мне
хоть один теперь, — мамаша не хочет.
— Господи, maman! [мама! (франц.)] уж
и сестре я даже могу вредить, ну что же это? Будьте же, maman,
хоть каплю справедливы, — не вытерпела Лиза.
Сначала, когда Ольга Сергеевна была гораздо моложе
и еще питала некоторые надежды
хоть раз выйти с достоинством из своего замкнутого положения, Бахареву иногда приходилось долгонько ожидать конца жениных припадков; но раз от раза, по мере того как взбешенный гусар прибегал к своему оригинальному лечению, оно у него все шло удачнее.
— Ну,
и так до сих пор: кроме «да» да «нет», никто от нее ни одного слова не слышал. Я уж было
и покричал намедни, — ничего,
и глазом не моргнула. Ну, а потом мне жалко ее стало, приласкал,
и она ласково меня поцеловала. — Теперь вот перед отъездом моим пришла в кабинет сама (чтобы не забыть еще, право), просила ей
хоть какой-нибудь журнал выписать.
Белинский-то —
хоть я
и позабывал у него многое — рассуждает ведь тут о человеке нравственно развитом, а вы, шуты, сейчас при своем развитии на человечество тот мундир
и хотите напялить, в котором оно ходить не умеет.
«А любовь-то, в самом деле, не на уважении держится… Так на чем же? Он свою жену любит. Вздор! Он ее… жалеет. Где любить такую эгоистичную, бессердечную женщину. Он материалист, даже… черт его знает, слова не придумаешь, чтό он такое… все отрицает… Впрочем, черт бы меня взял совсем, если я что-нибудь понимаю… А скука-то, скука-то!
Хоть бы
и удавиться так в ту же пору».
— Ну, об этом будем рассуждать после, а теперь я за вами послала, чтобы вы как-нибудь достали мне
хоть рюмку теплого вина, горячего чаю,
хоть чего-нибудь, чего-нибудь. Я иззябла, совсем иззябла, я больна, я замерзала в поле…
и даже обморозилась… Я вам хотела написать об этом, да… да не могла… руки вот насилу оттерли снегом… да
и ни бумаги, ничего нет… а люди всё переврут…
Хоть не в далеком, да в будущем,
хоть пока халаты износятся
и сопреет стена, к которой привинтили безобразный фонарь с скрипучим флюгером, увеличивавшим своим скрипом предсмертную тоску замариваемых в докторово отсутствие больных.
Эта эпоха возрождения с людьми, не получившими в наследие ни одного гроша, не взявшими в напутствие ни одного доброго завета, поистине должна считаться одною из великих, поэтических эпох нашей истории. Что влекло этих сепаратистов, как не чувство добра
и справедливости? Кто вел их? Кто
хоть на время подавил в них дух обуявшего нацию себялюбия, двоедушия
и продажности?
— Некогда, некогда, — отвечал он на приглашение Женни
хоть съесть что-нибудь
и обогреться.
А я вам доложу, что она есть,
и есть она у каждого такого народа своя, с своим складом,
хоть ее на театре представлять, эту борьбу,
и неловко.
Няня была слишком умна, чтобы сердиться, но
и не хотела не заявить,
хоть шутя, своего неудовольствия доктору. Поднимаясь, она сказала...
— В жизни каждого человека
хоть раз бывает такая пора, когда он бывает эгоистом, — продолжал Вязмитинов тем же тоном, несколько сконфуженно
и робко.
—
И не кажи лучше. Сказываю тебе: живу, як горох при дорози: кто йда, то
и скубне. Э! Бодай она неладна була, ся жисть проклятая, як о ней думать. От пожалел еще господь, что жену дал добрую; а то бы просто
хоть повеситься.
— Пожалуйста, — приставал молитвенно Завулонов, — мне только бы с нею развязаться,
и черт с ней совсем. А то я сейчас сяду, изображу этакую штучку в листик или в полтора. Только бы
хоть двадцать пять рубликов вперед.
— Низость, это низость — ходить в дом к честной женщине
и петь на ее счет такие гнусные песни. Здесь нет ее детей,
и я отвечаю за нее каждому, кто еще скажет на ее счет
хоть одно непристойное слово.
— Сделайте милость, Сергей Сергеевич, выхлопочите мне
хоть рублей бы так с восемь или десять: очень нужно, ей-богу, очень нужно. Настасья больна,
и гроша нет.
Да
и что в нем проку. Жить? Так прожить-то в Москве, с умом живучи,
и без паспорта можно
хоть до второго пришествия.
В Полиньке некоторые губернские власти приняли участие, наскоро свертели передачу ее гостиницы другому лицу, а ее самоё с ребенком выпроводили из города. Корнету же Калистратову было объявлено, что если он
хоть мало-мальски будет беспокоить свою жену, то немедленно будет начато дело о его жестоком обращении с нею
и о неоднократном его покушении на жизнь ребенка.
Так она, например, вовсе не имела определенного плана, какой характер придать своему летнему житью в Богородицком, но ей положительно хотелось прожить потише, без тревог, — просто отдохнуть хотелось. Бертольди же не искала такой жизни
и подбивала Лизу познакомиться с ее знакомыми. Она настаивала позвать к себе на первый раз
хоть Бычкова, с которым Лиза встречалась у маркизы
и у Бертольди.
В Лондоне один, в Петербурге один, ну даже
хоть два, да в Париже один,
и тот завирается, да
и все они завираются.
Пока Розанов волновался такими тяжелыми раздумьями
и с совершенным отчаянием видел погибшими все свои надежды довести жену до житья
хоть не сладкого, но по крайней мере
и не постыдного, Ольга Александровна шла forte-fortissime.
Розанов от нечего делать стал теперь всматриваться в Калистратова
и старался открыть в нем
хоть слабые внешние следы тех достоинств, которыми этот герой когда-то покорил себе Полиньку или расположил в свою пользу ее дядей.
Глядя в темный потолок комнаты, он старался припомнить
хоть что-нибудь,
хоть то, где он
и как сюда попал?
— Показывайте
хоть черту, — сказал Розанов
и запер за женою дверь на ключ.
Прошел для Розанова один прелестный зимний месяц в холодном Петербурге,
и он получил письмо, которым жена приглашала его возвратиться в Москву; прошел другой,
и она приглашала его уже только взять от нее
хоть ребенка.
Однако, несмотря на первую уступчивость Лизы, трудно было надеяться, что в семье Бахаревых удержится
хоть какой-нибудь худой мир, который был бы лучше доброй ссоры. Так
и вышло.
— Оттого, что я этого не хочу, оттого, что я пойду к генерал-губернатору: я мать, я имею всякое право,
хоть бы ты была генеральша, а я имею право; слово скажу,
и тебя выпорют, да, даже выпорют, выпорют.
— А если не станете поднимать платков, так не будете бросать, что ли? — весело отвечала Ступина. — Хороши вы все, господа, пока не наигрались женщиной! А там
и с глаз долой, по первому капризу. — Нет, уж кланяйтесь же по крайней мере;
хоть платки поднимайте, — добавила она, рассмеявшись, — больше с вас взять нечего.
— Ну, это
хоть бы
и в Москве такое рассуждение, — произнесла Бертольди.
—
И что ж такое!
И бог с тобою совсем: я
и останусь. Авось без куска хлеба не пропаду. Найдутся добрые люди,
хоть из куска хлеба возьмут еще. На старости лет
хоть болонок на двор выпущать гожусь.
Вы смотрите на меня только как на нужную вам подчас вещь
и, кажется, вовсе забываете, что я женщина
и, дойдя до сближения с человеком, хотела бы, чтоб он смотрел на меня как на человека: словом, хотела бы
хоть приязни,
хоть внимания; а для вас, — я вижу, — я только вещь.
Белоярцев выносил это объяснение с спокойствием, делающим честь его уменью владеть собою,
и довел дело до того, что в первую пятницу в Доме, было нечто вроде вечерочка. Были тут
и граждане, было
и несколько мирян. Даже здесь появился
и приехавший из Москвы наш давний знакомый Завулонов. Белоярцев был в самом приятном духе: каждого он приветил, каждому, кем он дорожил
хоть каплю, он попал в ноту.
«Пока что будет, я
хоть достану себе переводов, — решила она, —
и если завтра не будет Альтерзона, то пойду сама к сестре».
— Перестань, Женни, — произнесла чуть внятно Лиза, давясь мокротой. — Душит меня, — проговорила она еще тупее через несколько времени
и тотчас же, делая над собою страшное усилие, выговорила твердо: — С ними у меня общего…
хоть ненависть…
хоть неумение мириться с тем обществом, с которым все вы миритесь… а с вами… ничего, — договорила она
и захлебнулась.
Вон жених моей внучки — генерал
и, разумеется,
хоть не стар, но в настоящих летах, так это любовь.