Примите мой совет: успокойтесь; будьте русскою женщиною и посмотрите, не верно ли то, что стране вашей нужны прежде всего
хорошие матери, без которых трудно ждать хороших людей».
Неточные совпадения
— Ну, полно, полно плакать, — говорила
мать Агния. — Хоть это и
хорошие слезы, радостные, а все же полно. Дай мне обнять Гешу. Поди ко мне, дитя мое милое! — отнеслась она к Гловацкой.
— Да ее покойница-мать. Что это за ангел во плоти был! Вот уж именно хорошее-то и Богу нужно.
— Да, считаю, Лизавета Егоровна, и уверен, что это на самом деле. Я не могу ничего сделать
хорошего: сил нет. Я ведь с детства в каком-то разладе с жизнью.
Мать при мне отца поедом ела за то, что тот не умел низко кланяться; молодость моя прошла у моего дяди, такого нравственного развратителя, что и нет ему подобного. Еще тогда все мои чистые порывы повытоптали. Попробовал полюбить всем сердцем… совсем черт знает что вышло. Вся смелость меня оставила.
— Дело в том-с, Дмитрий Петрович, что какая же польза от этого материнского сиденья? По-моему, в тысячу раз
лучше, если над этим ребенком сядет не
мать с своею сантиментальною нежностью, а простая, опытная сиделка, умеющая ходить за больными.
— Нет, зачем же! Для чего тащить его из-под чистого неба в это гадкое болото!
Лучше я к нему поеду; мне самой хочется отдохнуть в своем старом домике. Поживу с отцом, погощу у
матери Агнии, поставлю памятник на материной могиле…
— Мамаша… — тоном укоризны, почти со слезами на глазах произнес Николай Герасимович. — Разве можно так смотреть на вещи… Я не хочу, чтобы она оставалась в балете… Я хочу сделать из нее порядочную женщину, верную жену,
хорошую мать…
— Ну, а я говорю, что она не будет ни хорошей женой, ни
хорошей матерью; мне это сердце мое сказало, да и я знаю, что Подозеров сам не станет по-твоему рассуждать. Я видела, как он смотрел на нее, когда был у тебя в последний раз пред дуэлью.
Неточные совпадения
— Настасья Петровна?
хорошее имя Настасья Петровна. У меня тетка родная, сестра моей
матери, Настасья Петровна.
Ему бы следовало пойти в бабку с матерней стороны, что было бы и
лучше, а он родился просто, как говорит пословица: ни в
мать, ни в отца, а в проезжего молодца».
Означено было также обстоятельно, кто отец, и кто
мать, и какого оба были поведения; у одного только какого-то Федотова было написано: «отец неизвестно кто, а родился от дворовой девки Капитолины, но
хорошего нрава и не вор».
Дуня увидела наконец, что трудно лгать и выдумывать, и пришла к окончательному заключению, что
лучше уж совершенно молчать об известных пунктах; но все более и более становилось ясно до очевидности, что бедная
мать подозревает что-то ужасное.
— Дунечка, ты тоже вспыльчива, перестань, завтра… Разве ты не видишь… — перепугалась
мать, бросаясь к Дуне. — Ах, уйдемте уж
лучше!