Мы с Марьей Ивановной да с Наденькой были у него в манеже: я ведь, вы знаете, сама за ней наблюдаю: уж кто
лучше матери усмотрит за дочерью? я сама занималась воспитанием и не хвастаясь скажу: дай бог всякому такую дочь!
Неточные совпадения
—
Мать твоя правду пишет, — сказал он, — ты живой портрет покойного брата: я бы узнал тебя на улице. Но ты
лучше его. Ну, я без церемонии буду продолжать бриться, а ты садись вот сюда — напротив, чтобы я мог видеть тебя, и давай беседовать.
— Не в том дело; ты, может быть, вдесятеро умнее и
лучше меня… да у тебя, кажется, натура не такая, чтоб поддалась новому порядку; а тамошний порядок — ой, ой! Ты, вон, изнежен и избалован
матерью; где тебе выдержать все, что я выдержал? Ты, должно быть, мечтатель, а мечтать здесь некогда; подобные нам ездят сюда дело делать.
— А у меня есть на примете девушка — точно куколка: розовенькая, нежненькая; так, кажется, из косточки в косточку мозжечок и переливается. Талия такая тоненькая, стройная; училась в городе, в пансионе. За ней семьдесят пять душ да двадцать пять тысяч деньгами, и приданое славное: в Москве делали; и родня
хорошая… А? Сашенька? Я уж с
матерью раз за кофеем разговорилась, да шутя и забросила словечко: у ней, кажется, и ушки на макушке от радости…
— Мамаша… — тоном укоризны, почти со слезами на глазах произнес Николай Герасимович. — Разве можно так смотреть на вещи… Я не хочу, чтобы она оставалась в балете… Я хочу сделать из нее порядочную женщину, верную жену,
хорошую мать…
— Ну, а я говорю, что она не будет ни хорошей женой, ни
хорошей матерью; мне это сердце мое сказало, да и я знаю, что Подозеров сам не станет по-твоему рассуждать. Я видела, как он смотрел на нее, когда был у тебя в последний раз пред дуэлью.
Неточные совпадения
— Настасья Петровна?
хорошее имя Настасья Петровна. У меня тетка родная, сестра моей
матери, Настасья Петровна.
Ему бы следовало пойти в бабку с матерней стороны, что было бы и
лучше, а он родился просто, как говорит пословица: ни в
мать, ни в отца, а в проезжего молодца».
Означено было также обстоятельно, кто отец, и кто
мать, и какого оба были поведения; у одного только какого-то Федотова было написано: «отец неизвестно кто, а родился от дворовой девки Капитолины, но
хорошего нрава и не вор».
Дуня увидела наконец, что трудно лгать и выдумывать, и пришла к окончательному заключению, что
лучше уж совершенно молчать об известных пунктах; но все более и более становилось ясно до очевидности, что бедная
мать подозревает что-то ужасное.
— Дунечка, ты тоже вспыльчива, перестань, завтра… Разве ты не видишь… — перепугалась
мать, бросаясь к Дуне. — Ах, уйдемте уж
лучше!