Приехав к Розанову, Помада попросил его дать ему бумаги и тотчас же сел писать. Он окончил свое писание далеко за полночь, а в восемь часов
утра стоял перед Розановым во всем дорожном облачении.
Неточные совпадения
Стояло серое летнее
утро.
Был десятый час
утра, день
стоял прекрасный, теплый и безоблачный; дорога до Мерева шла почти сплошным дубнячком.
В восемь часов
утра начинался день в этом доме; летом он начинался часом ранее. В восемь часов Женни сходилась с отцом у утреннего чая, после которого старик тотчас уходил в училище, а Женни заходила на кухню и через полчаса являлась снова в зале. Здесь, под одним из двух окон, выходивших на берег речки,
стоял ее рабочий столик красного дерева с зеленым тафтяным мешком для обрезков. За этим столиком проходили почти целые дни Женни.
На дворе был в начале десятый час
утра. День
стоял суровый: ни грозою, ни дождем не пахло, и туч на небе не было, но кругом все было серо и тянуло холодом. Народ говорил, что непременно где-де-нибудь недалеко град выпал.
Так проводили время наши сокольницкие пустынники, как московское небо стало хмуриться, и в одно прекрасное
утро показался снежок. Снежок, конечно, был пустой, только выпал и сейчас же растаял; но тем не менее он оповестил дачников, что зима
стоит недалеко за Валдайскими горами. Надо было переезжать в город.
Рискуя опоздать, они решились немедленно отправиться пешком и шли очень скоро.
Утро стояло погожее, но неприятное: ветреное и красное.
Неточные совпадения
Произошло это
утром, в десять часов. В этот час
утра, в ясные дни, солнце всегда длинною полосой проходило по его правой стене и освещало угол подле двери. У постели его
стояла Настасья и еще один человек, очень любопытно его разглядывавший и совершенно ему незнакомый. Это был молодой парень в кафтане, с бородкой, и с виду походил на артельщика. Из полуотворенной двери выглядывала хозяйка. Раскольников приподнялся.
— А счастье, от которого вы с ума сходите? — продолжала она. — А эти
утра и вечера, этот парк, а мое люблю — все это ничего не
стоит, никакой цены, никакой жертвы, никакой боли?
По стенам, около картин, лепилась в виде фестонов паутина, напитанная пылью; зеркала, вместо того чтоб отражать предметы, могли бы служить скорее скрижалями, для записывания на них, по пыли, каких-нибудь заметок на память. Ковры были в пятнах. На диване лежало забытое полотенце; на столе редкое
утро не
стояла не убранная от вчерашнего ужина тарелка с солонкой и с обглоданной косточкой да не валялись хлебные крошки.
Гостей с поздравлениями приезжало так много в этот день, что на дворе, около подъезда, целое
утро не переставало
стоять по нескольку экипажей.
На другой день после описанных мною происшествий, в двенадцатом часу
утра, коляска и бричка
стояли у подъезда. Николай был одет по-дорожному, то есть штаны были всунуты в сапоги и старый сюртук туго-натуго подпоясан кушаком. Он
стоял в бричке и укладывал шинели и подушки под сиденье; когда оно ему казалось высоко, он садился на подушки и, припрыгивая, обминал их.