Неточные совпадения
— То-то.
Если ты
только врешь на нее…
— И то правда.
Только если мы с Петром Лукичом уедем, так ты, Нарцис, смотри! Не моргай тут… действуй. Чтоб все, как говорил… понимаешь: хлопс-хлопс, и готово.
Если ж опять кто хочет видеть дьявола, то пусть возьмет он корень этой травы и положит его на сорок дней за престол, а потом возьмет, ушьет в ладанку да при себе и носит, —
только чтоб во всякой чистоте, — то и увидит он дьяволов воздушных и водяных…
— Ну, брат,
если одного
только требуешь, так уж по этому холоду далеко не пойду отыскивать.
Женни и спрашивать ее перестала, а
если, бывало, скажет ей, прощаясь: «приезжай скорее, Лиза», то та ответит «приеду», да и
только.
— А им очень нужно ваше искусство и его условия. Вы говорите, что пришлось бы допустить побои на сцене, что ж,
если таково дело, так и допускайте.
Только если увидят, что актер не больно бьет, так расхохочутся, А о борьбе-то не беспокойтесь; борьба есть,
только рассказать мы про ту борьбу не сумеем.
Если б я был писатель, я показал бы не вам одним, как происходят у нас дикие, вероятно у нас одних
только и возможные драмы, да еще в кружке, который и по-русски-то не больно хорошо знает.
Если, бывало, кому-нибудь из соседок доводилось, проходя мимо дома Давыдовской, увидать, как она стоит с длинным чубуком в одной руке, а другою рукою обирает сухие листья с волкомерии, то соседка
только замечала: «а ведь Давыдовчихин муж-то, должно что, еще жив», и всякая совершенно довольствовалась этим предположением.
И все опять тихо; шепот совсем не слышен, и Райнер
только отличает тихий голос Телля: «Я не пойду на Рютли. Рассуждайте сами, а
если вам понадобится дело, тогда зовите меня».
Марья Николаевна Брюхачева была очень красива, изящна, грациозна и все, что вы хотите, но полюбить ее мог
только Брюхачев, волочиться за нею могли
только пламенные кавалеристы до штаб-офицерского чина. Но зато,
если бы ее девственная юность была обставлена повальяжней, на ней смело мог бы жениться кто-нибудь пофигурнее.
—
Только вот, Розанов,
если вас Пармен Семенович позовет лечить у себя кого-нибудь, так уж, предупреждаю вас, не ездите, — сказал Лобачевский.
— Арестуйте его, — повторила Богатырева. — Я мать, я имею право на моего сына, и
если вы не хотите сделать ничего в удовлетворение моей справедливой просьбы, то я, мать, сама мать, прошу вас, арестуйте его, чтоб он
только ни во что не попался.
Но мнения углекислых не уходили дальше своей сферы, и
если бы они даже вышли за пределы ее, то не принесли бы этим никакой пользы для Розанова, а
только были бы новым поводом к вящим для него обвинениям. Белые были в это время жертвами искупления общей глупости.
«Чтобы черт меня взял, — думал Розанов, — прекрасная эта бабочка, Полинька Калистратова! Вот
если бы вместо Ольги-то Александровны была такая женщина, — и гром бы меня не отшиб. Да
только уж, видно, так и шабаш».
—
Если все так будут рассуждать
только, — вмешался, поняв последние слова, Бычков, — то, разумеется, ничего не будет, а нужно делать.
— Да не
только нового приюта, а и новой жизни, Дмитрий Петрович, — говорила Полинька. — Теперь я ясно вижу, что это будет бесконечная глупая песенка,
если вы не устроитесь как-нибудь умнее. Ребенка вам отдадут, в этом будьте уверены. Некуда им деть его: это ведь дело нелегкое; а жену обеспечьте: откупитесь, наконец.
— Нет, я не обижаюсь, а
только я после этого не хочу с ним быть в компании,
если он дерется, — отвечал душенька штатский. — Согласитесь, это не всякому же может быть приятно, — добавил он и решительно отправился к выходу.
—
Если заботиться
только о своей собственной особе, то везде можно отлично устроиться.
— Ну, прекрасно, Лизавета Егоровна, ну,
если я действительно, по вашему мнению, поступил опрометчиво, — простите меня, каюсь,
только перестанемте об этом говорить.
Впрочем, они жили довольно дружно и согласно. Женни ни в чем не изменилась, ни в нраве, ни в привычках. Сделавшись матерью, она
только еще более полюбила свой домашний угол и расставалась с ним лишь в крайней необходимости, и то весьма неохотно. Мужу она ни в чем не противоречила, но
если бы всмотреться в жизнь Евгении Петровны внимательно, то можно бы заметить, что Николай Степанович в глазах своей жены не вырастает, а малится.
— Позвольте, господа, — начал он, — я думаю, что никому из нас нет дела до того, как кто поступит с своими собственными деньгами. Позвольте, вы,
если я понимаю, не того мнения о нашей ассоциации. Мы
только складываемся, чтобы жить дешевле и удобнее, а не преследуем других идей.
— Э! полноте, Белоярцев! Повторяю, что мне нет никакого дела до того, что с вами произошел какой-то кур-кен-переверкен.
Если между нами есть, как вы их называете, недоразумения, так тут ни при чем ваши отрицания. Мой приятель Лобачевский несравненно больший отрицатель, чем все вы; он даже вон отрицает вас самих со всеми вашими хлопотами и всего ждет
только от выработки вещества человеческого мозга, но между нами нет же подобных недоразумений. Мы не мешаем друг другу. Какие там особенные принципы!..
— И
только,
если она будет украдена и пропадет без вести. В противном случае,
если Райнер с нею попадется, то… будет следствие.
Легкие удары тоненького женского пальца в дощатую дверь причиняли ей такое несносное мучение, которое можно сравнить
только с тем, как
если бы начали ее бить по голове железными молотами.
Неточные совпадения
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но
если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки;
только вряд // Найдете вы в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но
только если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
— Я готов, — сказал Чичиков. — От вас зависит
только назначить время. Был бы грех с моей стороны,
если бы для эдакого приятного общества да не раскупорить другую-третью бутылочку шипучего.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того
только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь
если на это глядеть, тогда и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому что,
если не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь
только его, да и признанья настоящего не добьешься: а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого нет, потому что ясно видит, что не я его наказываю, а закон.