Только расставишь сетку, только уляжешься и начнешь вабить, подражая голосу перепелки, а уж где-то, загончика за два, за три, откликается
пернатый Дон Жуан.
«Ах ты, поганец этакой!» — скажет он с ласковой улыбкой и тихонько пустит
пернатого фертика в решето, надшитое холщовым мешочком.
По счастью, или нет (увидим это вскоре),
Услышав про царёво горе,
Такой же царь,
пернатых царь, Орёл,
Который вёл
Со Львом приязнь и дружбу,
Для друга сослужить большую взялся службу
И вызвался сам Львёнка воспитать.
Спешит, восторженный, оставя сельский кров,
В дубраве упредить
пернатых пробужденье
И, лиру соглася с свирелью пастухов,
Поет светила возрожденье!
Прости, покой, прости, мое довольство!
Простите вы,
пернатые войска
И гордые сражения, в которых
Считается за доблесть честолюбье, —
Всё, всё прости! Прости, мой ржущий конь,
И звук трубы, и грохот барабана,
И флейты свист, и царственное знамя,
Все почести, вся слава, всё величье
И бурные тревоги славных войн!