Неточные совпадения
Но я и на такие курбеты была неспособна:
сидеть с вашими стрижеными, грязношеими барышнями и слушать их бесконечные сказки «про белого бычка», Да склонять от безделья слово «труд», мне наскучило; ходить по вашим газетным
редакциям и не выручать тяжелою работой на башмаки я считала глупым, и
в том не каюсь…
Тогда
в один прелестный день Кишенский, посетив свои
редакции, где
в одной он гремел против распущенности современных нравов, а
в другой — настрочил сквозной намек о некоей очаровательной княгине
В., возвратился домой и,
сидя за ширмой
в закладной комнате, слышал, как кто-то толкнулся с просьбой ссуды под вексель г. Бодростина.
Целых три дня продолжались эти галлюцинации, и доктор освобождался от них, только уходя из дому. Но роковая мысль и тут не оставляла его.
Сидя в редакции «Запольского курьера», доктор чувствовал, что он стоит сейчас за дверью и что маленькие частицы его постепенно насыщают воздух. Конечно, другие этого не замечали, потому что были лишены внутреннего зрения и потому что не были Бубновыми. Холодный ужас охватывал доктора, он весь трясся, бледнел и делался страшным.
Неточные совпадения
Пишущая братия
сидела по
редакциям. Не устраивалось ни обедов, ни банкетов, ни чтений
в известном духе. Все это было бы гораздо труднее и устраивать. Правительство, как всегда, делало из мухи слона. Неизвестно, по каким донесениям своих агентов оно вообразило себе, что ко дню объявления воли произойдут уличные беспорядки.
В этих ужинах я никогда не участвовал, потому, вероятно, что
в редакции не
сидел даже и
в денные часы, а только наезжал туда, привозя свои фельетоны.
Нашлись смельчаки, протащившие его сквозь маленькое окно не без порчи костюма. А слон разносил будку и ревел. Ревела и восторженная толпа,
в радости, что разносит слон будку, а полиция ничего сделать не может. По Москве понеслись ужасные слухи. Я
в эти часы мирно
сидел и писал какие-то заметки
в редакции «Русской газеты». Вдруг вбегает издатель-книжник И.М. Желтов и с ужасом на лице заявляет:
«Оршава. 29 июня.
В Белграде полное осадное положение. Установлен военно-полевой суд. Судьи назначаются Миланом Обреновичем. Лучшие, выдающиеся люди Сербии, закованные
в кандалы,
сидят в подземных темницах.
Редакция радикальной газеты „Одъек“, находящейся
в оппозиции к Милану, закрыта. Все сотрудники и наборщики арестованы. Остальные газеты поют Милану хвалебные гимны. Если не последует постороннее вмешательство, — начнутся казни.
В. Гиляровский».
Как буря, влетает
в крохотную
редакцию Гиляй —
В.А. Гиляровский, — схватывает стул, на котором
сидит сотрудник, поднимает его выше головы и относит
в другой угол.