Он стоял в пальто, в шапке, в глубоких валяных ботиках на ногах и, держа под мышкой палку, снимал с
рук перчатки. Оказалось, что он провел ночь у роженицы, в этой же улице.
Я спрятался за угол, а они пошли в конуру извозчика, полицейский снял с правой
руки перчатку и хлопал ею по ладони левой, говоря:
— Ну, эти игры там не годятся, про них и не поминайте — не то как раз осмеют… — сказал маклер. — Другие надобно знать… Да я обучу вас по времени… А теперь — прежде всего оденьтесь как следует, на
руки перчатки наденьте в обтяжку, да чтоб завсегда перчатки были чистые… Под скобку тоже вам ходить не приходится… Прежде портного — зайдите вы к цирюльнику, там обстригут вас, причешут.
Из-за распахнувшейся на мгновение шубы я заметил отлично сшитый сюртук и ослепительной белизны рубашку с крупными брильянтовыми запонками; на
руках перчатки a double couture, [двойной строчки (франц.)] на шее — узенький черный col… [галстук (франц.)]
В это время вошла Аннушка, девка лет двадцати пяти, шумя великим множеством туго накрахмаленных юпок; на ней было ситцевое платье декольте, а на
руках перчатки, у которых пальцы наполовину обрезаны.
Неточные совпадения
Длинные
перчатки были надеты не вплоть до рукавов, но обдуманно оставляли обнаженными возбудительные части
рук повыше локтя, которые у многих дышали завидною полнотою; у иных даже лопнули лайковые
перчатки, побужденные надвинуться далее, — словом, кажется, как будто на всем было написано: нет, это не губерния, это столица, это сам Париж!
Что именно находилось в куче, решить было трудно, ибо пыли на ней было в таком изобилии, что
руки всякого касавшегося становились похожими на
перчатки; заметнее прочего высовывался оттуда отломленный кусок деревянной лопаты и старая подошва сапога.
В его одежде заметны были вкус и опрятность; его худощавые, жилистые и маленькие
руки красовались в светло-желтых
перчатках.
К третьей пуговице пристегнута была бронзовая цепочка, на которой висел двойной лорнет; эполеты неимоверной величины были загнуты кверху в виде крылышек амура; сапоги его скрыпели; в левой
руке держал он коричневые лайковые
перчатки и фуражку, а правою взбивал ежеминутно в мелкие кудри завитой хохол.
Он был среднего роста; стройный, тонкий стан его и широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности кочевой жизни и перемены климатов, не побежденное ни развратом столичной жизни, ни бурями душевными; пыльный бархатный сюртучок его, застегнутый только на две нижние пуговицы, позволял разглядеть ослепительно чистое белье, изобличавшее привычки порядочного человека; его запачканные
перчатки казались нарочно сшитыми по его маленькой аристократической
руке, и когда он снял одну
перчатку, то я был удивлен худобой его бледных пальцев.