«Было время, — написала она, — что вы мне нравились, и я способна была увлечься вами, а увлечениям моим я
не знаю меры, но вы не умели уважать благороднейшего моего мужа, и я никогда не пойду за вас.
Неточные совпадения
— Как же, Ларушка. По крайней
мере у нас в Петербурге все стало черт
знает как дорого. Ты напрасно
не обратишь на это внимания.
Негодование Ванскок росло
не по дням, а по часам, и было от чего: она
узнала, к каким кощунственным
мерам прибегают некоторые лицемерки, чтобы наверстать упущенное время и выйти замуж.
— Надеюсь, что я вас понял. Теперь идем далее: дорогая вам женщина
не обладает средствами Глафиры Акатовой, чтобы сделаться госпожой Бодростиной; да вам это и
не нужно: вас дела связывают неразлучно и должны удерживать неразлучно навсегда, или по крайней
мере очень надолго. Я
не знаю ваших условий, но я так думаю.
Дело должен был начать Кишенский, ему одному известными способами, или по крайней
мере способами, о которых другие как будто
не хотели и
знать. Тихон Ларионович и
не медлил: он завел пружину, но она, сверх всякого чаяния,
не действовала так долго, что Горданов уже начал смущаться и хотел напрямик сказать Кишенскому, что
не надо ли повторить?
— По крайней
мере я никого
не отлучаю от общения с людьми, и
знаю, что человек
не вечно коснеет в своих пороках, и для каждого настает своя минута исправиться.
«Еще P. S. Сейчас ко мне пришла Ванскок и сообщила свежую новость. Бодростин ничего
не знает, что под его руку пишут уже большие векселя по его доверенности. Пускай жена его едет сейчас сюда накрыть эту страшную подлость, а если что нужно разведать и сообщить, то я могу, но на это нужны, разумеется, средства, по крайней
мере рублей пятьдесят или семьдесят пять, и чтобы этого
не знала Ванскок».
— Конечно, я
знаю, мой приятель во всем и всегда был счастливее меня… Я конкурировать с Жозефом
не посмею. Но, во всяком случае,
не желал бы…
не желал бы по крайней
мере навлечь на себя небезопасный гнев вашего превосходительства.
Он уже давно потерял всякую надежду овладеть любовью Глафиры, «поддавшейся, по его словам, новому тяготению на брак», и даже
не верил, чтоб она когда-нибудь вступила с ним и в брак, «потому что какая ей и этом выгода?» Но, размышлял он далее: кто
знает, чем черт
не шутит… по крайней
мере в романах, над которыми я последнее время поработал, все говорят о женских капризах, а ее поведение по отношению ко мне странно…
Увидев бегство Кишенского, Иосаф Платонович
не знал уже
меры своим восторгам: он кидался на шею Бодростину и другим мужчинам, лобызал их, и наконец, остановившись пред Глафирой, поклонился ей чуть
не до земли и воскликнул...
— Свыше
меры. Наказан страшно темный путь в ее делах. Сей муж ее — ужасный человек-с: он непременно тайну какую-нибудь ее имеет в руках… Бог
знает: говорят, что завещание, которым ей досталось все — подложно, и будто бы в его руках есть тому все доказательства; но что-нибудь да есть нечисто: иначе она ему
не отдала бы всего, а ведь она в таком бывает положении, что почасту в рубле нуждается!
Они или истеричные лгуньи, обманщицы, притворщицы, с холодно-развращенным умом и извилистой темной душой, или же безгранично самоотверженные, слепо преданные, глупые, наивные животные, которые
не знают меры ни в уступках, ни в потере личного достоинства.
При обстоятельствах отягощающих, не оставляйте меня без уведомления. Неужели вы
не знаете меру моей привязанности, которая особая от всех. Каково слышать мне, со всех сторон, нелепые новости и не знать: верить мне или нет?
Горе Николая Афанасьевича
не знало меры и пределов. Совсем не так он думал возвращаться, как довелось, и зато он теперь ехал, все вертясь в своих соображениях на одном и том же предмете, и вдруг его посетила мысль, — простая, ясная, спасительная и блестящая мысль, какие редко ниспосылаются и обыкновенно приходят вдруг, — именно как бы откуда-то свыше, а не из нас самих.
Неточные совпадения
Решено было еще сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души, чтобы, по крайней
мере,
узнать, что за покупки, и что именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и
не объяснил ли он кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и
не сказал ли он кому-нибудь о том, кто он такой.
Инспектор врачебной управы вдруг побледнел; ему представилось бог
знает что:
не разумеются ли под словом «мертвые души» больные, умершие в значительном количестве в лазаретах и в других местах от повальной горячки, против которой
не было взято надлежащих
мер, и что Чичиков
не есть ли подосланный чиновник из канцелярии генерал-губернатора для произведения тайного следствия.
Попробовал было еще зайти кое к кому, чтобы
узнать, по крайней
мере, причину, и
не добрался никакой причины.
Попробовали было заикнуться о Наполеоне, но и сами были
не рады, что попробовали, потому что Ноздрев понес такую околесину, которая
не только
не имела никакого подобия правды, но даже просто ни на что
не имела подобия, так что чиновники, вздохнувши, все отошли прочь; один только полицеймейстер долго еще слушал, думая,
не будет ли, по крайней
мере, чего-нибудь далее, но наконец и рукой махнул, сказавши: «Черт
знает что такое!» И все согласились в том, что как с быком ни биться, а все молока от него
не добиться.
По загоревшему лицу его можно было заключить, что он
знал, что такое дым, если
не пороховой, то, по крайней
мере, табачный.