— Я понимаю, что ты не можешь и не должна сделать тур, какой делали героини тех романов, но если твой муж позовет тебя как добрый, любящий человек, как христианин простит тебя и примет не как жену, а как
несчастного друга…
Неточные совпадения
Что же касается до самого художника, то он был отчислен от канцелярии генерала и отдан в
другую команду, в чьи-то суровые руки;
несчастный не вынес тяжкой жизни, зачах и умер.
— Но как приучить себя к этому? — мутилась
несчастная Ванскок. — Я прежде работала над Боклем, демонстрировала над лягушкой, а теперь… я ничего
другого не умею: дайте же мне над кем работать, дайте мне над чем демонстрировать.
Он погибал не один, но предавал с собою
других таких же, как он, молодых людей, в которых гибли лучшие надежды
несчастных отцов, матерей, сестер и мне подобных невест.
— Да, понемножку. Ведь ты и многие учили женщин, что всякая исключительная привязанность порабощает свободу, а кто же больший
друг свободы, как не мы,
несчастные порабощенные вами создания? Идем, однако: наши вещи уже взяты.
Он даже предался мечтам по этому случаю, как он будет перебегать из Бодростинского имения в одном уезде в
другое, его же имение, находящееся в
другом уезде, и сделается таким образом неуловимым для беспощадной жены своей и ее
друга Кишенского; и Иосаф Платонович, уносясь такими мечтами, сделался даже весел и начал трунить над затруднительным положением, в которое он поставит этим коварством
несчастных становых; но Глафира неожиданно разбила весь этот хитрый план и разрушила его счастливую иллюзию.
Но чем ближе подходило время моего отъезда, тем больший ужас одиночества и большая тоска овладевали мною. Решение жениться с каждым днем крепло в моей душе, и под конец я уже перестал видеть в нем дерзкий вызов обществу. «Женятся же хорошие и ученые люди на швейках, на горничных, — утешал я себя, — и живут прекрасно и до конца дней своих благословляют судьбу, толкнувшую их на это решение. Не буду же я
несчастнее других, в самом деле?»
Несчастный друг! средь новых поколений // Докучный гость и лишний, и чужой, // Он вспомнит нас и дни соединений, // Закрыв глаза дрожащею рукой… // Пускай же он с отрадой хоть печальной // Тогда сей день за чашей проведёт, // Как ныне я, затворник ваш опальный, // Его провел без горя и забот.
— Позвольте мне вас теперь спросить: кто вам дал право так дерзко и так грубо дотрогиваться до святейшей тайны моей жизни? Почему вы знаете, что я не вдвое
несчастнее других? Но я забываю ваш тон; извольте, я буду говорить. Что вам от меня надобно знать? Люблю ли я эту женщину? Я люблю ее! Да, да! Тысячу раз повторяю вам: я люблю всеми силами души моей эту женщину! Я ее люблю, слышите?
И ей казалось, что сам Христос, которого она всегда любила смутной любовью — сложным чувством, где страх был тесно связан с надеждой и умиление с печалью, — Христос теперь стал ближе к ней и был уже иным — выше и виднее для нее, радостнее и светлее лицом, — точно он, в самом деле, воскресал для жизни, омытый и оживленный горячею кровью, которую люди щедро пролили во имя его, целомудренно не возглашая имени
несчастного друга людей.
Цель эта между тем была во что бы то ни стало пробраться в Россию и хотя присутствием с «
несчастным другом» в одном городе ободрить и утешить его, доказав ему, что обещания следовать за ним даже в «холодную Сибирь» — не были с ее стороны пустыми словами.
Неточные совпадения
Несчастным я не сделал никого: я не ограбил вдову, я не пустил никого по миру, пользовался я от избытков, брал там, где всякий брал бы; не воспользуйся я,
другие воспользовались бы.
Под видом избрания места для жительства и под
другими предлогами предпринял он заглянуть в те и
другие углы нашего государства, и преимущественно в те, которые более
других пострадали от
несчастных случаев, неурожаев, смертностей и прочего и прочего, — словом, где бы можно удобнее и дешевле накупить потребного народа.
«Послушайте, Максим Максимыч, — отвечал он, — у меня
несчастный характер: воспитание ли меня сделало таким, Бог ли так меня создал, не знаю; знаю только то, что если я причиною несчастия
других, то и сам не менее несчастлив; разумеется, это им плохое утешение — только дело в том, что это так.
У нее была
несчастная черта, решительно всем рассказывать все наши семейные тайны и всем беспрерывно на меня жаловаться; как же было пропустить такого нового и прекрасного
друга?
Всем известно, что у Семена Захаровича было много
друзей и покровителей, которых он сам оставил из благородной гордости, чувствуя
несчастную свою слабость, но теперь (она указала на Раскольникова) нам помогает один великодушный молодой человек, имеющий средства и связи, и которого Семен Захарович знал еще в детстве, и будьте уверены, Амалия Людвиговна…