Неточные совпадения
— Вы отгадали: актеры объявили, что они сыграют здесь «Испанского Дворянина».
Мать Спиридонова, желая развлечь и позабавить сына, взяла ложу и повезла его в театр. И вот в то время, когда дон Цезарь де Базан в отчаянной беде воскликнул: «Пусть гибнет все, кроме моек чести и счастья женщины!» и театр
зарыдал и захлопал плохому актеру, который, однако, мог быть прекрасен,
мать Спиридонова тоже заплакала, и сын…
Неточные совпадения
Вступительный экзамен в гимназию Дронов сдал блестяще, Клим — не выдержал. Это настолько сильно задело его, что, придя домой, он ткнулся головой в колена
матери и
зарыдал.
Мать ласково успокаивала его, сказала много милых слов и даже похвалила:
Началось прощание; первые поцеловались обе сестры; Муза, сама не пожелавшая, как мы знаем, ехать с сестрой к
матери, не выдержала, наконец, и заплакала; но что я говорю: заплакала! — она
зарыдала на всю залу, так что две горничные кинулись поддержать ее; заплакала также и Сусанна, заплакали и горничные; даже повар прослезился и, подойдя к барышням, поцеловал руку не у отъезжающей Сусанны, а у Музы; старушка-монахиня неожиданно вдруг отмахнула скрывавшую ее дверь и начала всех благословлять обеими руками, как — видала она — делает это архиерей.
Измученная девушка не могла больше вынести: она вдруг
зарыдала и в страшном истерическом припадке упала на диван.
Мать испугалась, кричала: «Люди, девка, воды, капель, за доктором, за доктором!» Истерический припадок был упорен, доктор не ехал, второй гонец, посланный за ним, привез тот же ответ: «Велено-де сказать, что немножко-де повременить надо, на очень, дескать, трудных родах».
Настя вскрикнула: «Матушка моя родимая!» — бросилась к
матери и
зарыдала.
Но, сознаюсь, вполне сознаюсь, не мог бы я изобразить всего торжества — той минуты, когда сама царица праздника, Клара Олсуфьевна, краснея, как вешняя роза, румянцем блаженства и стыдливости, от полноты чувств упала в объятия нежной
матери, как прослезилась нежная
мать и как
зарыдал при сем случае сам отец, маститый старец и статский советник Олсуфий Иванович, лишившийся употребления ног на долговременной службе и вознагражденный судьбою за таковое усердие капитальцем, домком, деревеньками и красавицей дочерью, —
зарыдал, как ребенок, и провозгласил сквозь слезы, что его превосходительство благодетельный человек.