— Гляньте-ка, вон гляньте: видите небось: все капралы поскидали кафтаны, а вон божия сосеночка промежду всех другой закон бережет: стоит вся в листве, как егарь в мундирчике, да командует:
кому когда просыпаться и из теплых ветров одежду брать.
Неточные совпадения
— И написала «
кто я?» Не говори мне, я дрожу,
когда она об этом спрашивает.
— Не велика штука это знать,
когда это всякому видно, у
кого чердак не совсем пуст.
Глафира не могла ни на
кого, кроме него, положиться, но теперь она видела необходимость сделать нечто и с самою собою: надо было поправить свою репутацию, так чтобы ко времени,
когда ударит роковой час, на нее не могло пасть даже и тени подозрения в искусственном устройстве вдовства.
К розысканию его велено было принять самые тщательные меры, заключающиеся у нас, как известно, в переписке из части в часть, из квартала в квартал, — меры, приносящие какую-нибудь пользу тогда лишь,
когда тот, о
ком идет дело, сам желает быть пойманным.
— Скажи, пожалуйста, ясней! Мы не ребята, чтобы сверхъестественностями заниматься.
Кто может тебе помешать быть моею женой,
когда мы покончим с Бодростиным?
— Фета; но не в этом дело, а говори мне прямо,
кто и что может мешать тебе выйти за меня замуж,
когда не будет твоего мужа?
— Оттого, что я не такой вздорный человек, чтобы меня можно было втравить в спор о вере или безверии, о боге или о демоне: верь или не верь в них, — мне это все равно, но отвечай мне ясно и положительно:
кто и что тебе может помешать быть моею женой,
когда…
когда Бодростина не будет в живых.
О чем тут думать,
когда бедная Лара уже прямо сказала, что она меня любит и что ей не к
кому, бедняжке, примкнуть.
Синтянину она не пригласила к себе и даже не спросила у нее ни о
ком и ни о чем… Глядя на Лару, по ее лицу нельзя было прочесть ничего, кроме утомления и некоторой тревоги. Она даже видимо выживала от себя Синтянину, и
когда та с Форовым встали, она торопливо пожала им на пороге руки и тотчас же повернула в двери ключ.
В те самые минуты,
когда приговоренный Нероном к смерти эпикуреец Люций шутит, разделяющий судьбу его стоик Сенека говорит: «В час смерти шутки неприличны, смерть — шаг великий, и есть смысл в Платоновском ученьи, что смерть есть миг перерожденья», но оба они умирают со своими взглядами на смерть, и нет свидетельств,
кто из них более прав был в своих воззрениях.
Когда он двенадцати лет тонул:
кто его вытащил?
Кто его устыжал,
когда он в бога не верил?
Чего же мне было на нем останавливаться? и потому,
когда народ был им недоволен, я сказал мужикам: «ну, убейте его», они его и убили, как они скоро перебьют и всех,
кто старается отстаивать современные порядки.
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я не охотник. Я тебе говорю опять: я не то, что другой помещик, к которому ты подъедешь под самый срок уплаты в ломбард. Ведь я вас знаю всех. У вас есть списки всех,
кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного? Ему приспичит, он тебе и отдаст за полцены. А мне что твои деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне в ломбард не нужно уплачивать…
Неточные совпадения
Еще страшней, еще чуднее: // Вот рак верхом на пауке, // Вот череп на гусиной шее // Вертится в красном колпаке, // Вот мельница вприсядку пляшет // И крыльями трещит и машет; // Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, // Людская молвь и конский топ! // Но что подумала Татьяна, //
Когда узнала меж гостей // Того,
кто мил и страшен ей, // Героя нашего романа! // Онегин за столом сидит // И в дверь украдкою глядит.
В это время,
когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали,
кто, как, в чем и на чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин, приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
— Ну,
когда не нуждаетесь, так нечего и говорить. На вкусы нет закона:
кто любит попа, а
кто попадью, говорит пословица.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, —
кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека,
когда знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
Если бы
кто взглянул из окошка в осеннее время и особенно
когда по утрам начинаются маленькие изморози, то бы увидел, что вся дворня делала такие скачки, какие вряд ли удастся выделать на театрах самому бойкому танцовщику.