Неточные совпадения
На
дворе было уже без четверти полночь. Горданов нетерпеливо понукал кучера, и наконец, увидав в окнах своего номера чуть заметный подслеповатый свет,
выскочил из коляски, прежде чем она остановилась.
Был шестой час вечера; на
дворе совсем смерклось, когда у развалившихся ворот этого дворца остановилась пара лошадей, и
из забрызганной грязью каруцы
выскочил человек в шубе и меховой шапочке и, пролезши под своды низкой калитки, постучался в крошечное окошечко, где едва мерцал свет плошки.
Не успели они таким образом обойти деревню
из двора во
двор, как уж на том конце, с которого они начали, закурилася не в урочный час лохматая, низкая кровля, а через час все большое село, как кит на море, дохнуло: сизый дым взмыл кверху как покаянный вздох о греховном ропоте, которым в горе своем согрешил народ, и, разостлавшись облаком, пошел по поднебесью;
из щелей и
из окон пополз на простор густой потный пар, и
из темных дверей то одной, то другой избы стали
выскакивать докрасна взогретые мужики.
Неточные совпадения
Копыта загремели по доскам, щелкнул кнут, и Петя, малый лет сорока, рябой и смуглый,
выскочил из конюшни вместе с серым, довольно статным жеребцом, дал ему подняться на дыбы, пробежал с ним раза два кругом
двора и ловко осадил его на показном месте. Горностай вытянулся, со свистом фыркнул, закинул хвост, повел мордой и покосился на нас.
Чертопханов вдруг весь похолодел, мгновенно спрыгнул с постели, ощупью отыскал сапоги, платье, оделся и, захватив из-под изголовья ключ от конюшни,
выскочил на
двор.
Филофей задергал вожжами, закричал тонким-тонким голосом: «Эх вы, махонькие!» — братья его подскочили с обеих сторон, подстегнули под брюхо пристяжных — и тарантас тронулся, свернул
из ворот на улицу; кудластый хотел было махнуть к себе на
двор, но Филофей образумил его несколькими ударами кнута — и вот мы уже
выскочили из деревни и покатили по довольно ровной дороге, между сплошными кустами густого орешника.
Когда он увидал, что
из сеней валит дым, он вбежал в дверь, сквозь дым проскочил в избу и стал будить бабушку; но бабушка спросонков ошалела и забыла про детей,
выскочила и побежала по
дворам за народом.
«Между прочим, после долгих требований ключа был отперт сарай, принадлежащий мяснику Ивану Кузьмину Леонову.
Из сарая этого по
двору сочилась кровавая жидкость от сложенных в нем нескольких сот гнилых шкур. Следующий сарай для уборки битого скота, принадлежащий братьям Андреевым, оказался чуть ли не хуже первого. Солонина вся в червях и т. п. Когда отворили дверь — стаи крыс
выскакивали из ящиков с мясной тухлятиной, грузно шлепались и исчезали в подполье!.. И так везде… везде».