Все это время Синтянина зорко наблюдала гостя, но не заметила, чтобы Лариса произвела на него впечатление. Это казалось несколько удивительным, потому что Лариса, прекрасная при дневном свете, теперь при огне матовой лампы была очаровательна: большие черные глаза ее горели от непривычного и противного ее гордой натуре стеснения присутствием незнакомого человека, тонкие дуги её бровей ломались и сдвигались, а строжайшие линии ее стана блестели серебром на изломах покрывавшего ее белого альпага.
Под влиянием своих мыслей Александра Ивановна и не заметила, как совсем смерклось, и была очень испугана, когда ее опытный конь, достигнув брода и продавив передними ногами покрывавший реку тонкий ледок, вдруг испугался, взвился на дыбы и чуть не выронил ее, а в эту же минуту пред нею точно выплыл из морозного тумана Светозар Водопьянов.
Вся зала была освещена через свой стеклянный купол ярко-пунцовым светом. Водопьянова не было, но зато старинные кресла от стен пошли на средину вместе с ковром, покрывавшим комнату, и, ударяясь друг о друга, быстро летели с шумом одно за другим вниз.
Войдя в зал, он прежде всего выслал вон Сида, и когда строптивый старик ему, к удивлению, беспрекословно подчинился, он, оставшись один, подошел к трупу, приподнял покрывавшую его скатерть и, осветив ярким лучом фонарного рефлектора мертвое, обезображенное лицо, стал проворно искать чего-то под левым боком.
На песке, покрывавшем пол пещеры, были видны какие-то подтеки разного цвета, местами попадались следы от выстрелов и многочисленные царапины на стенах, нанесённые острыми предметами.
То был мужчина лет сорока, высокий и поджарый – его природная гибкость стала ещё виднее благодаря сильной худобе и густому загару, покрывавшему тело сплошь, потому что он был почти нагим.
На песке, покрывавшем пол пещеры, были видны какие-то подтеки разного цвета, местами попадались следы от выстрелов и многочисленные царапины на стенах, нанесённые острыми предметами.
Невероятно сложный декор включал в себя настенную живопись, скульптуру и позолоченный резной орнамент, щедро покрывавший стены парадных апартаментов.
То был мужчина лет сорока, высокий и поджарый – его природная гибкость стала ещё виднее благодаря сильной худобе и густому загару, покрывавшему тело сплошь, потому что он был почти нагим.