Неточные совпадения
Странное и притом не совсем приятное впечатление произвел этот рассказ на бабушку. Ей не нравилось, что
во всем этом отдает каким-то чудачеством; и она усомнилась в основательности своей догадки, что
имя Червева упомянуто в письме Сперанского с целью
сделать ей указание на Мефодия Мироныча.
В маленьком Закхее было нечто такое, что защищало его от всякого покушения
сделать ему грубость: люди, приходившие с ним в соприкосновение, чувствовали, что его не достанешь, потому что они стоят на земле, между тем как он взлез на дерево, и это высокое, крепкое и сеннолиственное дерево есть беспристрастнейшая правда,
во имя которой он режет всем без лицезрения: «это неблагородно, невеликодушно», и сам поднимается на ней все выше и выше, как гений на облаке.
Если чувашин мажет своего идола сметаной или сечет его, я могу равнодушно пройти мимо, потому что то, что он делает, он
делает во имя чуждого мне своего суеверия и не касается того, что для меня священно; но когда люди, как бы много их ни было, как бы старо ни было их суеверие и как бы могущественны они ни были, во имя того бога, которым я живу, и того учения Христа, которое дало жизнь мне и может дать ее всем людям, проповедуют грубое колдовство, я не могу этого видеть спокойно.
Неточные совпадения
Как бы то ни было, но деятельность Двоекурова в Глупове была, несомненно, плодотворна. Одно то, что он ввел медоварение и пивоварение и
сделал обязательным употребление горчицы и лаврового листа, доказывает, что он был по прямой линии родоначальником тех смелых новаторов, которые спустя три четверти столетия вели войны
во имя картофеля. Но самое важное дело его градоначальствования — это, бесспорно, записка о необходимости учреждения в Глупове академии.
—
Во имя того же,
во имя чего занял у вас деньги, то есть мне нужны они, а у вас есть. И тут то же: вы возьмете на себя, вам ничего не
сделают, а меня упекут — надеюсь, это логика!
Я могу ограничить свою свободу
во имя жалости к людям, но могу это
сделать только свободно, и только в этом случае это имеет ценность.
И в нашей литературе указывали на то, что немцы обнаружили не только жестокость и волю к господству и насилие, но и чувство долга, патриотизм, огромную самодисциплину, способность к самопожертвованию
во имя государства, что само зло
делают они, оставаясь верными моральному категорическому императиву.
Такую же ошибку
делали, когда совершали революцию
во имя природы; ее можно
делать только
во имя духа, природа же, т. е. присущий человеку инстинкт, создавала лишь новые формы рабства.