Неточные совпадения
Это самодовольство Ничипоренки, после стольких доказательств его неспособности и неумения ни за что взяться, приводило Бенни
в отчаяние. Отчаяние это еще более увеличивалось тем, что этот Ничипоренко, по
питерским рекомендациям, был звезда, жемчужина, Голиаф, которым
в Петербурге любовались, на которого надеялись и у которого заповедали Бенни учиться и брать с него пример, потому что он-де уже все знает и научит, как и где себя держать, сообразно всяким обстоятельствам.
В отрезвляющем, консервативном покое равнодушной к
питерским затеям Москвы Бенни теперь задавал себе вопрос: зачем он сюда приехал? что такое значит здесь он, фактически русский подданный и документально «натурализованный английский субъект», человек нерусский ни по крови, ни по привычкам и космополит по убеждениям?
Неточные совпадения
Но вот заливается по
Питерской дороге курьерский колокольчик — все приходит
в движение. Освобождают правую часть дороги, и бешено несется курьерская или фельдъегерская тройка. Инвалид не ждет команды «подвысь!», а, подняв бревно, вытягивается во фрунт. Он знает, что это или фельдъегерь, или курьер, или государственного преступника везут…
Первое время еще возили по
Питерскому тракту ссылаемых
в Сибирь, а потом все стали ездить по железной дороге, и товары пошли
в вагонах. Закрылось здание кордегардии. Не кричали больше «подвысь!».
— Пустое городишь, — прервал ее Чапурин. — Не исправник
в гости сбирается, не становой станет кельи твои осматривать. То вспомни: куда эти
питерские чиновники ни приезжали, везде после них часовни и скиты зорили… Иргиз возьми, Лаврентьев монастырь, Стародубские слободы… Тут как ни верти, а дошел, видно, черед и до здешних местов…Чтó же ты, как распорядилась на всякий случай?
Не понравилось это сильно всемогущему графу, прислал он ко мне
в губернию переодетых полицейских, начали они шмыгать
в народе, отыскивать недовольных мною, да нарвались на моего полицеймейстера — молодец был Петр Петрович — он их арестовал, да заковав
в кандалы, представил ко мне; тут-то все и объяснилось; оказалось, что они
питерские полицейские крючки…
Встрече с Степаном Сидоровичем она обрадовалась до нельзя и забросала его расспросами о
питерских общих знакомых, и тотчас начала жаловаться на свое печальное житье-бытье
в медвежьей берлоге.