Он
остался на берегу Днепра, а я уехал к Кольбергу. С тех пор я уже не видал старика, он умер — не от грусти, не от печали одиночества, а просто от смерти, и прислал мне в наследие своих классиков; а я… я вступил в новую жизнь — в новую колею ошибок, которые запишу когда-нибудь; конечно, уже не в эту тетрадь, заключающую дни моего детства и юношества, проведенные между людьми, которым да будет мирный сон и вечная память.
Наконец народ разместился; убрали сходни, оставалось открыть шлюз, чтобы выпустить барки в реку. Осип Иваныч
остался на берегу и, как шар, катался по горбатому мосту, под которым должны были проходить барки.
Неточные совпадения
Я не обращал внимание
на ее трепет и смущение, и губы мои коснулись ее нежной щечки; она вздрогнула, но ничего не сказала; мы ехали сзади: никто не видал. Когда мы выбрались
на берег, то все пустились рысью. Княжна удержала свою лошадь; я
остался возле нее; видно было, что ее беспокоило мое молчание, но я поклялся не говорить ни слова — из любопытства. Мне хотелось видеть, как она выпутается из этого затруднительного положения.
Ничего не нужно: жизнь, как покойная река, текла мимо их; им
оставалось только сидеть
на берегу этой реки и наблюдать неизбежные явления, которые по очереди, без зову, представали пред каждого из них.
— В своей ли ты реке плаваешь? — задумчиво спросила она и тотчас же усмехнулась, говоря: — Так —
осталась от него кучка тряпок? А был большой… пакостник. Они трое: он, уездный предводитель дворянства да управляющий уделами — девчонок-подростков портить любили. Архиерей донос посылал
на них в Петербург, — у него епархиалочку отбили, а он для себя
берег ее. Теперь она — самая дорогая распутница здесь. Вот, пришел, негодяй!
— Когда так, извольте послушать. — И Хин рассказал Грэю о том, как лет семь назад девочка говорила
на берегу моря с собирателем песен. Разумеется, эта история с тех пор, как нищий утвердил ее бытие в том же трактире, приняла очертания грубой и плоской сплетни, но сущность
оставалась нетронутой. — С тех пор так ее и зовут, — сказал Меннерс, — зовут ее Ассоль Корабельная.
Сегодня мы ушли и вот качаемся теперь в Тихом океане; но если б и
остались здесь, едва ли бы я собрался
на берег. Одна природа да животная, хотя и своеобразная, жизнь, не наполнят человека, не поглотят внимания:
остается большая пустота. Для того даже, чтобы испытывать глубже новое, не похожее ни
на что свое, нужно, чтоб тут же рядом, для сравнения, была параллель другой, развитой жизни.