— Нимало. А зачем же сказано: «Со избранными избран будеши, а со строптивыми развратишися»? Я знаю случай, когда честный человек на улице другого человека ограбил.
— «Аще не Господь хранит дом — всуе бдит строгий». Полицмейстер у нас есть с названием Цыганок. Он свое дело и смотрит, хочет именье купить. А если кого ограбят, он говорит: «Зачем дома не спал? И не ограбили б».
Я сел, облокотился об стол и не помню, сколько часов просидел; все думал: кого же это я ограбил? Может быть, это француз Сенвенсан с урока ишел, или у предводителя Страхова в доме опекунский секретарь жил… Каждого жалко. А вдруг если это мои крестный Кулабухов с той стороны от палатского секретаря шел!.. Хотел — потихоньку, чтобы не видали с кулечком, а я его тут и обработал… Крестник!.. своего крестного!
Стародум(к Правдину). Чтоб оградить ее жизнь от недостатку в нужном, решился я удалиться на несколько лет в ту землю, где достают деньги, не променивая их на совесть, без подлой выслуги, не грабя отечества; где требуют денег от самой земли, которая поправосуднее людей, лицеприятия не знает, а платит одни труды верно и щедро.
Несколько троек, наполненных разбойниками, разъезжали днем по всей губернии, останавливали путешественников и почту, приезжали в села, грабили помещичьи дома и предавали их огню.
Французская армия поняла, что безоружный город лежит у её ног, и начала грабить дома и дворцы, насиловать женщин и воровать всё, что попадалось под руку.
ГРА́БИТЬ1, -блю, -бишь; несов., перех. (сов. ограбить). Похищать чужое имущество; отнимать силой что-л. у кого-л. в разбойном нападении. Грабить на большой дороге. Грабить банк.
ГРА́БИТЬ1, -блю, -бишь; несов., перех. (сов. ограбить). Похищать чужое имущество; отнимать силой что-л. у кого-л. в разбойном нападении. Грабить на большой дороге. Грабить банк.
– Ты меня пугаешь! – признался он. – Чем дальше, тем больше! С такими темпами ты скоро начнёшь грабить людей на улице!
Французская армия поняла, что безоружный город лежит у её ног, и начала грабить дома и дворцы, насиловать женщин и воровать всё, что попадалось под руку.
Но вышло наоборот, и царство стали грабить центурионы, а достояние – рабы прокуратора, как если бы и то и другое было захвачено силой оружия.