Пристально глядя на огонь костра, наполнявший глаза ощущением жара, протягивая к огню длинные шевелящиеся руки, весь бесформенный в путанице рук и ног,
дрожащих теней и света, Искариот бормотал жалобно и хрипло:
Неточные совпадения
Под
дрожащею кругами
тенью листьев, у покрытого белою скатертью и уставленного кофейниками, хлебом, маслом, сыром, холодною дичью стола, сидела княгиня в наколке с лиловыми лентами, раздавая чашки и тартинки.
Я смотрел, куда старуха указывала своей
дрожащей рукой с кривыми пальцами, и видел: там плыли
тени, их было много, и одна из них, темней и гуще, чем другие, плыла быстрей и ниже сестер, — она падала от клочка облака, которое плыло ближе к земле, чем другие, и скорее, чем они.
В
тени забора густая кучка, человек в двадцать мужиков и баб, тесно обсела слепого лирника, и его
дрожащий, гнусавый тенор, сопровождаемый звенящим монотонным жужжанием инструмента, резко выделялся из сплошного гула толпы.
И я помню его, как давнишний, сладкий и не совсем ясный сон; помню знойные полдни, берег, заросший высокими, душистыми травами и цветами,
тень ольхи,
дрожащую на воде, глубокий омут реки, молодого рыбака, прильнувшего к наклоненному над водою древесному пню, с повисшими вниз волосами, неподвижно устремившего очарованные глаза в темно-синюю, но ясную глубь…
Однажды, погружась в мечтанье, // Сидел он позднею порой; // На темном своде без сиянья // Бесцветный месяц молодой // Стоял, и луч
дрожащий, бледный // Лежал на зелени холмов, // И
тени шаткие дерев // Как призраки на крыше бедной // Черкесской сакли прилегли. // В ней огонек уже зажгли, // Краснея он в лампаде медной // Чуть освещал большой забор… // Всё спит: холмы, река и бор.