Да маски глупой нет: Молчит… таинственна, заговорит… так мило. Вы можете придать ее словам Улыбку, взор, какие вам угодно… Вот, например, взгляните там, Как выступает благородно Высокая турчанка… как полна, Как дышит грудь ее и страстно и свободно. Вы знаете ли кто она? Быть может, гордая графиня иль княжна, Диана в обществе… Венера в маскераде, И также может быть, что эта же краса К вам завтра вечером придет на полчаса. В обоих случаях вы, право, не в накладе.
Но ежели я здесь нарочно с целью той — Чтоб видеться и говорить с тобой; Но если я скажу, что через час ты будешь Мне клясться, что вовек меня не позабудешь, Что будешь рад отдать мне жизнь свою в тот миг, Когда я улечу, как призрак, без названья, Чтоб услыхать из уст моих Одно лишь слово: до свиданья!..
Скажи мне просто: Нина, Кинь свет, я буду жить с тобой И для тебя; зачем другой мужчина, Какой-нибудь бездушный и пустой, Бульварный франт, затянутый в корсете, С утра до вечера тебя встречает в свете, А я лишь час какой-нибудь на дню Могу сказать тебе два слова?
Я объявить вам, князь, должна, Что эта клевета нимало не смешна. Как женщине порядочной решиться Отправиться туда, где всякий сброд, Где всякий ветреник обидит, осмеет; Рискнуть быть узнанной, — вам надобно стыдиться; Отречься от подобных слов.
Но если он Вас любит, если в вас потерянный свой сон Он отыскал — и за улыбку вашу, слово, Не пожалеет ничего земного! Но если сами вы когда-нибудь Ему решились намекнуть О будущем блаженстве — если сами Не узнаны, под маскою, его Ласкали вы любви словами… О! но поймите же.
Но слушайте!.. сегодня я узнала, Как? это всё равно… что вы К жене Арбенина вчера неосторожно Писали… по словам молвы, Она вас любит — это ложно, ложно!
Я сомневался? я? а это всем известно; Намеки колкие со всех сторон Преследуют меня… я жалок им, смешон! И где плоды моих усилий? И где та власть, с которою порой Казнил толпу я словом, остротой?.. Две женщины ее убили! Одна из них… О, я ее люблю, Люблю — и так неистово обманут… Нет, людям я ее не уступлю… И нас судить они не станут… Я сам свершу свой страшный суд… Я казнь ей отыщу — моя ж пусть будет тут.
А за что же Тебя любить — за то ль, что целый ад Мне в грудь ты бросила? о, нет, я рад, я рад Твоим страданьям; боже, боже! И ты, ты смеешь требовать любви! А мало я любил тебя, скажи? А этой нежности ты знала ль цену? А много ли хотел я от любви твоей? Улыбку нежную, приветный взгляд очей — И что ж нашел: коварство и измену. Возможно ли! меня продать! — Меня за поцелуй глупца… меня, который По слову первому был душу рад отдать, Мне изменить? мне? и так скоро!..
Ого! я невредим. Каким страданиям земным На жертву грудь моя ни предавалась, А я всё жив… я счастия желал, И в виде ангела мне бог его послал; Мое преступное дыханье В нем осквернило божество, И вот оно, прекрасное созданье. Смотрите — холодно, мертво. Раз в жизни человека мне чужого, Рискуя честию, от гибели я спас, А он — смеясь, шутя, не говоря ни слова, Он отнял у меня всё, всё — и через час.
Смерть! смерть! о, это слово здесь, Везде, — я им проникнут весь, Оно меня преследует; безмолвно Смотрел я целый час на труп ее немой, И сердце было полно, полно Невыразимою тоской.
Никто… вы здесь цари… я смирен: я сейчас У ваших ног… душа моя робеет От взглядов ваших… я глупец, дитя, И против ваших слов ответа не имею, Я мигом побежден, обманут я шутя И под топор нагну спокойно шею...
Одним словом, о чем ни начинали генералы разговор, он постоянно сводился на воспоминание об еде, и это еще более раздражало аппетит. Положили: разговоры прекратить, и, вспомнив о найденном нумере «Московских ведомостей», жадно принялись читать его.
Человек владел словом ещё прежде, нежели узнал, что он владеет словом; точно также дитя говорит правильно грамматически ещё и не зная грамматики, следовательно, ещё не зная, что оно говорит правильно, грамматически…