В большом ауле, под горою, Близ саклей дымных и простых, Черкесы позднею порою Сидят — о конях удалых Заводят речь, о метких стрелах, О разоренных ими селах; И с ними как дрался казак, И как на русских нападали, Как их пленили, побеждали. Курят беспечно свой табак, И дым, виясь, летит над ними, Иль, стукнув шашками своими, Песнь горцев громко запоют.
Надежды нет им возвратиться; Но сердце поневоле мчится В родимый край. — Они душой Тонули в думе роковой. //.................... Но пыль взвивалась над холмами От стад и борзых табунов; Они усталыми шагами Идут домой. — Лай верных псов Не раздавался вкруг аула; Природа шумная уснула; Лишь слышен дев издалека Напев унылый. — Вторят горы, И нежен он, как птичек хоры, Как шум приветный ручейка...
Вокруг оседланные кони; Серебряные блещут брони; На каждом лук, кинжал, колчан И шашка на ремнях наборных, Два пистолета и аркан, Ружье; и в бурках, в шапках черных К набегу стар и млад готов, И слышен топот табунов. Вдруг пыль взвилася над горами, И слышен стук издалека; Черкесы смотрят: меж кустами Гирея видно, ездока!
Он понуждал рукой могучей Коня, приталкивал ногой, И влек за ним аркан летучий Младого пленника <с> собой. Гирей приближился — веревкой Был связан русский, чуть живой. Черкес спрыгнул, — рукою ловкой Разрезывал канат; — но он Лежал на камне — смертный сон Летал над юной головою… //.................... Черкесы скачут уж — как раз Сокрылись за горой крутою; Уроком бьет полночный час.
Когда же полдень над главою Горел в лучах, то пленник мой Сидел в пещере, где от зною Он мог сокрыться. Под горой Ходили табуны. — Лежали В тени другие пастухи, В кустах, в траве и близ реки, В которой жажду утоляли… И там-то пленник мой глядит: Как иногда орел летит, По ветру крылья простирает, И видя жертвы меж кустов, Когтьми хватает вдруг, — и вновь Их с криком кверху поднимает… Так! думал он, я жертва та, Котора в пищу им взята.
Над широким берегом Дуная, Над великой Галицкой землей Плачет, из Путивля долетая, Голос Ярославны молодой: «Обернусь я, бедная, кукушкой, По Дунаю-речке полечу И рукав с бобровою опушкой, Наклонясь, в Каяле омочу.
Ты пела до зари, в слезах изнемогая, Что ты одна — любовь, что нет любви иной, И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя, Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
НАД и НАДО, предлог с твор. п.1. Употребляется при обозначении лица, предмета, места, пространства и т. п., выше которых, поверх которых кто-, что-л. находится, располагается. (Малый академический словарь, МАС)
На зеленом, цветущем берегу, над темной глубью реки ли озера… улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются в прах самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос, заглушенный на время суетнёй, хлопотнёй, смехом, криком и всею пошлостью человеческой речи!
НАД и НАДО, предлог с твор. п.1. Употребляется при обозначении лица, предмета, места, пространства и т. п., выше которых, поверх которых кто-, что-л. находится, располагается.