Иные скажут: Живопись упадка! // Условная, пустая красота! // Быть может, так; но каждая в ней складка // Мне нравилась, а тонкая черта // Мой юный ум дразнила как загадка: // Казалось мне, лукавые уста, // Назло глазам,
исполненным печали, // Свои края чуть-чуть приподымали.
Неточные совпадения
Нас мгла и тревоги встречали, // Порой заграждая нам путь. // Хотелось нередко в
печали // Свободною грудью вздохнуть, // Но дни проходили чредою, // Все мрак и все злоба вокруг — // Не падали духом с тобою // Мы, горем
исполненный друг! // И крепла лишь мысль и стремилась // К рассвету, к свободе вперед — // Туда, где любовь сохранилась, // Где солнце надежды взойдет!
Далеко от сраженья, меж кустов, // Питомец смелый трамских табунов, // Расседланный, хладея постепенно, // Лежал издохший конь; и перед ним, // Участием
исполненный живым, // Стоял черкес, соратника лишенный; // Крестом сжав руки и кидая взгляд // Завистливый туда, на поле боя, // Он проклинать судьбу свою был рад; // Его
печаль — была
печаль героя! // И весь в поту, усталостью томим, // К нему в испуге подскакал Селим // (Он лук не напрягал еще, и стрелы // Все до одной в колчане были целы).
И не искал их встречи ваш супруг, // И на него поднять вы их не смели, // И он стоял близ вас, бесчувственный как сталь, // С лицом,
исполненным бесстрастья, // Как неизбежная
печаль // Близ неожиданного счастья.