Неточные совпадения
Глупец
я или злодей,
не знаю; но то верно, что
я также очень достоин сожаления, может
быть,
больше, нежели она: во
мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное;
мне все мало: к печали
я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня;
мне осталось одно средство: путешествовать.
Я отвечал, что много
есть людей, говорящих то же самое; что
есть, вероятно, и
такие, которые говорят правду; что, впрочем, разочарование, как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые
больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастие, как порок. Штабс-капитан
не понял этих тонкостей, покачал головою и улыбнулся лукаво...
Признаюсь еще, чувство неприятное, но знакомое пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу; это чувство —
было зависть;
я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли найдется молодой человек, который, встретив хорошенькую женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую другого, ей равно незнакомого, вряд ли, говорю, найдется
такой молодой человек (разумеется, живший в
большом свете и привыкший баловать свое самолюбие), который бы
не был этим поражен неприятно.
Я часто себя спрашиваю, зачем
я так упорно добиваюсь любви молоденькой девочки, которую обольстить
я не хочу и на которой никогда
не женюсь? К чему это женское кокетство? Вера
меня любит
больше, чем княжна Мери
будет любить когда-нибудь; если б она
мне казалась непобедимой красавицей, то, может
быть,
я бы завлекся трудностью предприятия…
Неточные совпадения
—
Я придумал вот что. Теперь, покуда новые ревижские сказки
не поданы, у помещиков
больших имений наберется немало, наряду с душами живыми, отбывших и умерших…
Так, если, например, ваше превосходительство передадите
мне их в
таком виде, как бы они
были живые, с совершением купчей крепости,
я бы тогда эту крепость представил старику, и он, как ни вертись, а наследство бы
мне отдал.
Я и в университете
был, и слушал лекции по всем частям, а искусству и порядку жить
не только
не выучился, а еще как бы
больше выучился искусству побольше издерживать деньги на всякие новые утонченности да комфорты,
больше познакомился с
такими предметами, на которые нужны деньги.
Как-то в жарком разговоре, а может
быть, несколько и
выпивши, Чичиков назвал другого чиновника поповичем, а тот, хотя действительно
был попович, неизвестно почему обиделся жестоко и ответил ему тут же сильно и необыкновенно резко, именно вот как: «Нет, врешь,
я статский советник, а
не попович, а вот ты
так попович!» И потом еще прибавил ему в пику для
большей досады: «Да вот, мол, что!» Хотя он отбрил
таким образом его кругом, обратив на него им же приданное название, и хотя выражение «вот, мол, что!» могло
быть сильно, но, недовольный сим, он послал еще на него тайный донос.
— То-то и дело, что
я, в настоящую минуту, — как можно
больше постарался законфузиться Раскольников, —
не совсем при деньгах… и даже
такой мелочи
не могу…
я, вот видите ли, желал бы теперь только заявить, что эти вещи мои, но что когда
будут деньги…
—
Не совсем
так, это правда, — тотчас же согласился Разумихин, торопясь и разгорячаясь, по обыкновению. — Видишь, Родион: слушай и скажи свое мнение.
Я хочу.
Я из кожи лез вчера с ними и тебя поджидал;
я и им про тебя говорил, что придешь… Началось с воззрения социалистов. Известно воззрение: преступление
есть протест против ненормальности социального устройства — и только, и ничего
больше, и никаких причин
больше не допускается, — и ничего!..