Неточные совпадения
—
Я тебе говорю, чтò
я думаю, — сказал Степан Аркадьич улыбаясь. — Но
я тебе
больше скажу: моя жена — удивительнейшая женщина…. — Степан Аркадьич вздохнул, вспомнив о своих отношениях с женою, и, помолчав с минуту, продолжал: — У нее
есть дар предвидения. Она насквозь видит людей; но этого мало, — она знает, чтò
будет, особенно по части браков. Она, например, предсказала, что Шаховская выйдет за Брентельна. Никто этому верить
не хотел, а
так вышло. И она — на твоей стороне.
—
Я больше тебя знаю свет, — сказала она. —
Я знаю этих людей, как Стива, как они смотрят на это. Ты говоришь, что он с ней говорил об тебе. Этого
не было. Эти люди делают неверности, но свой домашний очаг и жена — это для них святыня. Как-то у них эти женщины остаются в презрении и
не мешают семье. Они какую-то черту проводят непроходимую между семьей и этим.
Я этого
не понимаю, но это
так.
— О нет, он очень хороший человек, и
я не несчастна; напротив,
я очень счастлива. Ну,
так не будем больше петь нынче? — прибавила она, направляясь к дому.
— Как вы смешны, — сказала Дарья Александровна с грустною усмешкой, несмотря на волненье Левина. — Да,
я теперь всё
больше и
больше понимаю, — продолжала она задумчиво. —
Так вы
не приедете к нам, когда Кити
будет?
— Ну вот,
я очень рад или, напротив, очень
не рад, что сошелся со Спенсером; только это
я давно знаю. Школы
не помогут, а поможет
такое экономическое устройство, при котором народ
будет богаче,
будет больше досуга, — и тогда
будут и школы.
Что? Что
такое страшное
я видел во сне? Да, да. Мужик — обкладчик, кажется, маленький, грязный, со взъерошенною бородой, что-то делал нагнувшись и вдруг заговорил по-французски какие-то странные слова. Да,
больше ничего
не было во сне, ― cказал он себе. ― Но отчего же это
было так ужасно?» Он живо вспомнил опять мужика и те непонятные французские слова, которые призносил этот мужик, и ужас пробежал холодом по его спине.
― Это
не будет так, как мы думаем.
Я не хотела тебе говорить этого, но ты заставил
меня. Скоро, скоро всё развяжется, и мы все, все успокоимся и
не будем больше мучаться.
— И неправда! И поскорей
не думайте
больше так! — сказала Кити. —
Я тоже
была о нем очень низкого мнения, но это, это — премилый и удивительно добрый человек. Сердце у него золотое.
—
Я спрашивала доктора: он сказал, что он
не может жить
больше трех дней. Но разве они могут знать?
Я всё-таки очень рада, что уговорила его, — сказала она, косясь на мужа из-за волос. — Всё может
быть, — прибавила она с тем особенным, несколько хитрым выражением, которое на ее лице всегда бывало, когда она говорила о религии.
— Вы
мне не сказали, когда развод. Положим,
я забросила свой чепец через мельницу, но другие поднятые воротники
будут вас бить холодом, пока вы
не женитесь. И это
так просто теперь. Ça se fait. [Это обычно.]
Так вы в пятницу едете? Жалко, что мы
больше не увидимся.
— Нет, — перебил он и невольно, забывшись, что он этим ставит в неловкое положение свою собеседницу, остановился,
так что и она должна
была остановиться. — Никто
больше и сильнее
меня не чувствует всей тяжести положения Анны. И это понятно, если вы делаете
мне честь считать
меня за человека, имеющего сердце.
Я причиной этого положения, и потому
я чувствую его.
—
Мне очень жаль, что тебя
не было, — сказала она. —
Не то, что тебя
не было в комнате…
я бы
не была так естественна при тебе…
Я теперь краснею гораздо
больше, гораздо, гораздо
больше, — говорила она, краснея до слез. — Но что ты
не мог видеть в щелку.
«Что бы
я был такое и как бы прожил свою жизнь, если б
не имел этих верований,
не знал, что надо жить для Бога, а
не для своих нужд?
Я бы грабил, лгал, убивал. Ничего из того, что составляет главные радости моей жизни,
не существовало бы для
меня». И, делая самые
большие усилия воображения, он всё-таки
не мог представить себе того зверского существа, которое бы
был он сам, если бы
не знал того, для чего он жил.
Неточные совпадения
—
Я придумал вот что. Теперь, покуда новые ревижские сказки
не поданы, у помещиков
больших имений наберется немало, наряду с душами живыми, отбывших и умерших…
Так, если, например, ваше превосходительство передадите
мне их в
таком виде, как бы они
были живые, с совершением купчей крепости,
я бы тогда эту крепость представил старику, и он, как ни вертись, а наследство бы
мне отдал.
Я и в университете
был, и слушал лекции по всем частям, а искусству и порядку жить
не только
не выучился, а еще как бы
больше выучился искусству побольше издерживать деньги на всякие новые утонченности да комфорты,
больше познакомился с
такими предметами, на которые нужны деньги.
Как-то в жарком разговоре, а может
быть, несколько и
выпивши, Чичиков назвал другого чиновника поповичем, а тот, хотя действительно
был попович, неизвестно почему обиделся жестоко и ответил ему тут же сильно и необыкновенно резко, именно вот как: «Нет, врешь,
я статский советник, а
не попович, а вот ты
так попович!» И потом еще прибавил ему в пику для
большей досады: «Да вот, мол, что!» Хотя он отбрил
таким образом его кругом, обратив на него им же приданное название, и хотя выражение «вот, мол, что!» могло
быть сильно, но, недовольный сим, он послал еще на него тайный донос.
Я отвечал, что много
есть людей, говорящих то же самое; что
есть, вероятно, и
такие, которые говорят правду; что, впрочем, разочарование, как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые
больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастие, как порок. Штабс-капитан
не понял этих тонкостей, покачал головою и улыбнулся лукаво:
Я часто себя спрашиваю, зачем
я так упорно добиваюсь любви молоденькой девочки, которую обольстить
я не хочу и на которой никогда
не женюсь? К чему это женское кокетство? Вера
меня любит
больше, чем княжна Мери
будет любить когда-нибудь; если б она
мне казалась непобедимой красавицей, то, может
быть,
я бы завлекся трудностью предприятия…