Неточные совпадения
Эта книга испытала на себе еще недавно несчастную доверчивость некоторых читателей
и даже журналов к буквальному значению слов.
Если вы любовались вымыслами гораздо более ужасными
и уродливыми, отчего же этот характер,
даже как вымысел, не находит у вас пощады?
Как теперь гляжу на эту лошадь: вороная как смоль, ноги — струнки,
и глаза не хуже, чем у Бэлы; а какая сила! скачи хоть на пятьдесят верст; а уж выезжена — как собака бегает за хозяином, голос
даже его знала!
Мне послышалось, что он заплакал: а надо вам сказать, что Азамат был преупрямый мальчишка,
и ничем, бывало, у него слез не выбьешь,
даже когда он был
и помоложе.
Четверть часа спустя Печорин вернулся с охоты; Бэла бросилась ему на шею,
и ни одной жалобы, ни одного упрека за долгое отсутствие…
Даже я уж на него рассердился.
Первый день я провел очень скучно; на другой рано утром въезжает на двор повозка… А! Максим Максимыч!.. Мы встретились как старые приятели. Я предложил ему свою комнату. Он не церемонился,
даже ударил меня по плечу
и скривил рот на манер улыбки. Такой чудак!..
Но, увы! комендант ничего не мог сказать мне решительного. Суда, стоящие в пристани, были все — или сторожевые, или купеческие, которые еще
даже не начинали нагружаться. «Может быть, дня через три, четыре придет почтовое судно, — сказал комендант, —
и тогда — мы увидим». Я вернулся домой угрюм
и сердит. Меня в дверях встретил казак мой с испуганным лицом.
— «А если б я, например, вздумал донести коменданту?» —
и тут я сделал очень серьезную,
даже строгую мину.
Через минуту она вышла из галереи с матерью
и франтом, но, проходя мимо Грушницкого, приняла вид такой чинный
и важный —
даже не обернулась,
даже не заметила его страстного взгляда, которым он долго ее провожал, пока, спустившись с горы, она не скрылась за липками бульвара…
Если ты над нею не приобретешь власти, то
даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобой накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке,
и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека
и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное
и благородное…
Я внутренно хохотал
и даже раза два улыбнулся, но он, к счастию, этого не заметил.
И почему я думаю, что это она?
и почему я
даже так в этом уверен?
Я ее крепко обнял,
и так мы оставались долго. Наконец губы наши сблизились
и слились в жаркий, упоительный поцелуй; ее руки были холодны как лед, голова горела. Тут между нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя
и нельзя
даже запомнить: значение звуков заменяет
и дополняет значение слов, как в итальянской опере.
Весело!.. Да, я уже прошел тот период жизни душевной, когда ищут только счастия, когда сердце чувствует необходимость любить сильно
и страстно кого-нибудь, — теперь я только хочу быть любимым,
и то очень немногими;
даже мне кажется, одной постоянной привязанности мне было бы довольно: жалкая привычка сердца!..
Она едва могла принудить себя не улыбнуться
и скрыть свое торжество; ей удалось, однако, довольно скоро принять совершенно равнодушный
и даже строгий вид.
— Любит ли? Помилуй, Печорин, какие у тебя понятия!.. как можно так скоро?.. Да если
даже она
и любит, то порядочная женщина этого не скажет…
Я окончил вечер у княгини; гостей не было, кроме Веры
и одного презабавного старичка. Я был в духе, импровизировал разные необыкновенные истории; княжна сидела против меня
и слушала мой вздор с таким глубоким, напряженным,
даже нежным вниманием, что мне стало совестно. Куда девалась ее живость, ее кокетство, ее капризы, ее дерзкая мина, презрительная улыбка, рассеянный взгляд?..
Я сидел у княгини битый час. Мери не вышла, — больна. Вечером на бульваре ее не было. Вновь составившаяся шайка, вооруженная лорнетами, приняла в самом деле грозный вид. Я рад, что княжна больна: они сделали бы ей какую-нибудь дерзость. У Грушницкого растрепанная прическа
и отчаянный вид; он, кажется, в самом деле огорчен, особенно самолюбие его оскорблено; но ведь есть же люди, в которых
даже отчаяние забавно!..
— Вы отгадали, — отвечал он, — я
даже обязан быть его секундантом, потому что обида, нанесенная ему, относится
и ко мне: я был с ним вчера ночью, — прибавил он, выпрямляя свой сутуловатый стан.
Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют,
даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки
и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы,
даже самые добрые, самые умные!..
— Я
даже в этом уверена, — продолжала она, — хотя ваше поведение несколько сомнительно; но у вас могут быть причины, которых я не знаю,
и их-то вы должны теперь мне поверить.
— Итак, вы сами видите, — сказал я сколько мог твердым голосом
и с принужденной усмешкою, — вы сами видите, что я не могу на вас жениться, если б вы
даже этого теперь хотели, то скоро бы раскаялись.
Вы видите, я играю в ваших глазах самую жалкую
и гадкую роль,
и даже в этом признаюсь; вот все, что я могу для вас сделать.
Не правда ли, если
даже вы меня
и любили, то с этой минуты презираете?
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений
и гордости, без наслаждения
и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни
даже для собственного счастия, потому, что знаем его невозможность
и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни
даже того неопределенного, хотя
и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою…
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль
даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух
и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Ей-ей! не то, чтоб содрогнулась // Иль стала вдруг бледна, красна… // У ней
и бровь не шевельнулась; // Не сжала
даже губ она. // Хоть он глядел нельзя прилежней, // Но
и следов Татьяны прежней // Не мог Онегин обрести. // С ней речь хотел он завести //
И —
и не мог. Она спросила, // Давно ль он здесь, откуда он //
И не из их ли уж сторон? // Потом к супругу обратила // Усталый взгляд; скользнула вон… //
И недвижим остался он.
А между тем герою нашему готовилась пренеприятнейшая неожиданность: в то время, когда блондинка зевала, а он рассказывал ей кое-какие в разные времена случившиеся историйки,
и даже коснулся было греческого философа Диогена, показался из последней комнаты Ноздрев.
Таким образом рассуждали
и говорили в городе,
и многие, побуждаемые участием, сообщили
даже Чичикову лично некоторые из сих советов, предлагали
даже конвой для безопасного препровожденья крестьян до места жительства.
Когда приходил к нему мужик
и, почесавши рукою затылок, говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», — говорил он, куря трубку,
и ему
даже в голову не приходило, что мужик шел пьянствовать.