Неточные совпадения
«Ну-ка, слепой чертенок, — сказал я, взяв его за ухо, — говори, куда
ты ночью таскался, с узлом, а?» Вдруг мой слепой заплакал, закричал, заохал: «Куды я ходив?.. никуды не ходив… с узлом? яким узлом?» Старуха на этот раз услышала и стала ворчать: «
Вот выдумывают, да еще на убогого! за что
вы его? что он
вам сделал?» Мне это надоело, и я вышел, твердо решившись достать ключ этой загадки.
— Да я вовсе не имею претензии ей нравиться: я просто хочу познакомиться с приятным домом, и было бы очень смешно, если б я имел какие-нибудь надежды…
Вот вы, например, другое дело! —
вы, победители петербургские: только посмотрите, так женщины тают… А знаешь ли, Печорин, что княжна о
тебе говорила?
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что
вам угодно?» — «А! говорят, так
вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
—
Вот то-то же. Поезжайте-ка
вы теперь вперед, а я за
вами. Кучер,
ты, братец, возьми дорогу пониже, через огород. Побеги, телепень Фома Меньшой, снять перегородку. А я за
вами — как тут, прежде чем успеете оглянуться.
— А, так
вы покупщик! Как же жаль, право, что я продала мед купцам так дешево, а
вот ты бы, отец мой, у меня, верно, его купил.
—
Вот тебе на! Как же
вы, дураки, — сказал он, оборотившись к Селифану и Петрушке, которые оба разинули рты и выпучили глаза, один сидя на козлах, другой стоя у дверец коляски, — как же
вы, дураки? Ведь
вам сказано — к полковнику Кошкареву… А ведь это Петр Петрович Петух…
— А, херсонский помещик, херсонский помещик! — кричал он, подходя и заливаясь смехом, от которого дрожали его свежие, румяные, как весенняя роза, щеки. — Что? много наторговал мертвых? Ведь
вы не знаете, ваше превосходительство, — горланил он тут же, обратившись к губернатору, — он торгует мертвыми душами! Ей-богу! Послушай, Чичиков! ведь
ты, — я
тебе говорю по дружбе,
вот мы все здесь твои друзья,
вот и его превосходительство здесь, — я бы
тебя повесил, ей-богу, повесил!