Когда ночная роса и горный ветер освежили мою горячую голову и мысли пришли в обычный порядок, то я понял, что гнаться за погибшим счастием бесполезно и безрассудно. Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем? не все ли кончено между нами? Один горький прощальный поцелуй не обогатит моих воспоминаний, а после него нам только труднее будет расставаться.
Едва я успел ее рассмотреть, как услышал шум шагов: два казака бежали из переулка, один подошел ко мне и спросил: не видал ли я пьяного казака, который гнался за свиньей.
Шалун какой-то тень свою хотел поймать: Он к ней, она вперёд; он шагу прибавлять, Она туда ж; он, наконец, бежать: Но чем он прытче, тем и тень скорей бежала, Всё не даваясь, будто клад. Вот мой чудак пустился вдруг назад; Оглянется: а тень за ним уж гнаться стала.
Воры бросились бежать и понеслись сломя голову, так быстро, словно дикая свора собак гналась за ними, а кухарка ничего не заметила и пошла свечку засветить.
Мы видели, как два человека гнались за двумя другими людьми, а потом этот малый вышел из-под сикомор, и мы приняли его за привидение.
Все люди как люди, едут спокойно, а ты соскочишь – и бегом в гору прёшь, точно за тобой волки гонятся.
Воры бросились бежать и понеслись сломя голову, так быстро, словно дикая свора собак гналась за ними, а кухарка ничего не заметила и пошла свечку засветить.