Домой скотина гонится, Дорога запылилася, Запахло молоком. Вздохнула мать Митюхина: — Хоть бы одна коровушка На барский двор вошла! — «Чу! песня за деревнею, Прощай, горю́шка бедная! Идем встречать народ».
Случилось дело дивное: Пастух ушел; Федотушка При стаде был один. «Сижу я, — так рассказывал Сынок мой, — на пригорочке, Откуда ни возьмись — Волчица преогромная И хвать овечку Марьину! Пустился я за ней, Кричу, кнутищем хлопаю, Свищу, Валетку уськаю… Я бегать молодец, Да где бы окаянную Нагнать, кабы не щенная: У ней сосцы волочились, Кровавым следом, матушка. За нею я гнался!
Другой приказ: «Коровушки Вчера гнались до солнышка Близ барского двора И так мычали, глупые, Что разбудили барина, — Так пастухам приказано Впредь унимать коров!» Опять смеется вотчина.
Шалун какой-то тень свою хотел поймать: Он к ней, она вперёд; он шагу прибавлять, Она туда ж; он, наконец, бежать: Но чем он прытче, тем и тень скорей бежала, Всё не даваясь, будто клад. Вот мой чудак пустился вдруг назад; Оглянется: а тень за ним уж гнаться стала.
Воры бросились бежать и понеслись сломя голову, так быстро, словно дикая свора собак гналась за ними, а кухарка ничего не заметила и пошла свечку засветить.
Мы видели, как два человека гнались за двумя другими людьми, а потом этот малый вышел из-под сикомор, и мы приняли его за привидение.
Все люди как люди, едут спокойно, а ты соскочишь – и бегом в гору прёшь, точно за тобой волки гонятся.
Воры бросились бежать и понеслись сломя голову, так быстро, словно дикая свора собак гналась за ними, а кухарка ничего не заметила и пошла свечку засветить.