Неточные совпадения
Теперь на
закате дней своих они с завистью взирают, как возвеличиваются путем печати имена их бесчисленных родственников и знакомых, некогда административных деятелей, теперь сошедших уже в могилу, — тех самых, на которых они некогда доносили; с завистью взирают, как время от времени появляются в журналах записки, письма и мемуары этих родственников, с болью в сердце чувствуют, что им, баклушникам, никогда не достичь этой чести и что их записки и письма после их смерти не попадут ни на какую потребу, кроме оклейки стен и на тюрюки мелочной лавочки, а потому и ищут возможности опубликовать эти записки еще при своей
жизни.
Неточные совпадения
Вспоминая тех, разве можно быть счастливым в полноте, как прежде, с новыми, как бы новые ни были ему милы?» Но можно, можно: старое горе великою тайной
жизни человеческой переходит постепенно в тихую умиленную радость; вместо юной кипучей крови наступает кроткая ясная старость: благословляю восход солнца ежедневный, и сердце мое по-прежнему поет ему, но уже более люблю
закат его, длинные косые лучи его, а с ними тихие, кроткие, умиленные воспоминания, милые образы изо всей долгой и благословенной
жизни — а надо всем-то правда Божия, умиляющая, примиряющая, всепрощающая!
Появились новые души, были открыты новые источники творческой
жизни, видели новые зори, соединяли чувства
заката и гибели с чувством восхода и с надеждой на преображение
жизни.
— И не услышишь. Мы любим петь. Только красавцы могут хорошо петь, — красавцы, которые любят жить. Мы любим жить. Смотри-ка, разве не устали за день те, которые поют там? С восхода по
закат работали, взошла луна, и уже — поют! Те, которые не умеют жить, легли бы спать. Те, которым
жизнь мила, вот — поют.
— Матушка Манефа теперь започивала, — ответила Таифа. — Скорбна у нас матушка-то —
жизни не чаяли… Разве в сумерки к ней побываете… А мать Назарета в перелесок пошла с девицами. До солнечного
заката ей не воротиться.
— А посмотрите, нет, посмотрите только, как прекрасна, как обольстительна
жизнь! — воскликнул Назанский, широко простирая вокруг себя руки. — О радость, о божественная красота
жизни! Смотрите: голубое небо, вечернее солнце, тихая вода — ведь дрожишь от восторга, когда на них смотришь, — вон там, далеко, ветряные мельницы машут крыльями, зеленая кроткая травка, вода у берега — розовая, розовая от
заката. Ах, как все чудесно, как все нежно и счастливо!