— Не урок, господин фельдмаршал, а совет человека вам преданного, человека, которого вы удостоивали иногда именем друга. Показывая, из политических видов, боязнь, вы думаете усыпить Карла насчет Лифляндии; вы уже
имели время это выполнить. Самонадеянность полководца-головореза сильно помогала вашим планам; но время этого испытания, этого обмана уже прошло! Вы видите сами, нет приятель почитает этот обман действительностью и подозревает уже в вас трусость. Это подозрение окрыляет дух шведов.
Неточные совпадения
Фабий Максим Квинт (ум. в 203 г. до н. э.) — римский полководец, за его излюбленный тактический прием изматывания противника прозванный современниками Кунктатором (Медлителем).] тех
времен — простер эту осторожность слишком далеко и мог бы потерять плоды своих соображений, если б
имел противника более сметливого и смелого, нежели каков ему дан был Карлом XII.
— А все-таки
имел привычку шевелить пальцами, как будто кроил ножницами, хотя бы на меня, грешного, кафтан. Так-то несет еще и от меня точностью фискального судьи [Фискальный судья, фискал — в петровское
время название прокурора, стряпчего.], потому что, как вы изволите знать…
На груди
имел он маленькое хрустальное распятие, в котором солнышко, прокрадываясь сквозь листья дерев, по
временам играло.
Предоставим одной сестрице моей Рабе учиться варварскому наречию у всезнающего нашего Глика, именно для того, что я не люблю русских дикарей, или потому, что она с некоторого
времени имеет особенное пристрастие к Алексеевичу.
Они
имели также свое великое
время.
Жадными взорами пробежал он надпись, несколько стертую
временем, разобрал в ней слова: «Милая Луиза!» —
имел еще силу прочесть их вслух и потом, не отвечая прямо на вопрос ее, примолвил...
Вы
имеете много ближайших тому примеров: вы знаете, кто был тот, кого называет государь своим Алексашею, дитею своего сердца, чьи заслуги вы сами признали; другой любимец государев — Шафиров [Шафиров Петр Павлович (1669–1739) — известный дипломат петровского
времени, в 1717–1722 гг. — вице-президент коллегии иностранных дел.] — сиделец, отличный офицер в вашей армии; Боур [Боур Родион Христианович (1667–1717) — сподвижник Петра, кавалерийский генерал, служивший в молодости в шведском войске и перешедший на сторону русских в сражении под Нарвой в 1700 г.] — лифляндский крестьянин.
Лукавый татарский наездник, Мурзенко, сквозь щели глаз своих, успел выглядеть проводника в лицо и с того
времени имел к нему полное доверие.
— Да, господина Зибенбюргера. Сверх того, по дальнейшим моим соображениям и надежде, что при чести, которую я… со
временем… буду
иметь лично ознакомиться с моим дорогим родственником, генералом… министром… я буду удостоверен в сильном покровительстве его охранным листом и другими вернейшими способами, даю слово содержать тайну до трех часов завтрашнего дня. Ну вот как я щедр и великодушен! даже до четырех часов. Уф! это многого мне стоит.
— Тс! Сторговав эти пятьсот возов, отправь их к назначенному
времени по дороге в Гуммельсгоф. Поручи это сделать своей Марте. Русские придут, нападут на провиант, скушают его, и тогда ты
имеешь право не платить денег. Не так ли? Скорей: да иль нет?
Один был в котах, другой бос и
имел за плечами котомку и два четвероугольных войлочных лоскута [Подручники — род подушек, которые кладут раскольники во
время земных поклонов на пол, под руки.].
— Полно, полно, Вольдемар! Называй меня также своим другом. Не знаю до сих пор, что я для тебя сделал доброго; но знаю, что ты не оставлял меня во
время гонения сильных, что ты кормил меня трудами своих рук, когда я не
имел насущного хлеба.
— Благородный молодой человек! — сказал в то же
время Зибенбюргер со слезами на глазах. — Кто в эти минуты не желал бы быть Паткулем, чтобы обнять вас? Жаль, что возвращаюсь из Московии, а не еду в нее; а то с каким удовольствием рассказал бы я ему, что он
имеет еще в Лифляндии соотечественников, друзей и родного.
Выговоря это, Адольф бросился назад и смешался с толпою на террасе. Зибенбюргер, или Паткуль (читатели, вероятно, давно догадались, что это одно и то же лицо),
имел только
время пожать руку Адольфу, пробрался через внутренние комнаты и задним крыльцом в сад. Тут он услышал в кустах тихий голос...
Неточные совпадения
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки. В это самое
время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым
иметь дело было совсем невыгодно.
Но обо всем этом читатель узнает постепенно и в свое
время, если только будет
иметь терпение прочесть предлагаемую повесть, очень длинную, имеющую после раздвинуться шире и просторнее по мере приближения к концу, венчающему дело.
Это займет, впрочем, не много
времени и места, потому что не много нужно прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и
имел, по обычаю людей своего звания, крупный нос и губы.
Он давно уже
имел сведение о нем и даже отказал подосланным подкупить, сказавши сухо: «Еще не
время».
Да не покажется читателю странным, что обе дамы были не согласны между собою в том, что видели почти в одно и то же
время. Есть, точно, на свете много таких вещей, которые
имеют уже такое свойство: если на них взглянет одна дама, они выйдут совершенно белые, а взглянет другая, выйдут красные, красные, как брусника.