— Вы не заплатите мне тем, чем разумеете. Когда я дарю вас вещьми, которых у вас нет, следственно, я покуда богаче вас. Конюх баронессы Зегевольд чудак: его не расшевелят даже миллионы вашего дяди; золото кажется ему щепками, когда оно не в пользу ближнего. Фриц с козел смотрит иногда не только глазами, но и сердцем выше иных господ, которые сидят на первых местах в колымаге, — буди не к
вашей чести сказано.
Неточные совпадения
— Прошу заранее уволить нас от этой
чести. Один, дряхлый, будет отставать, другой, может быть, погорячится и уйдет вперед, и
ваша линия расстроится.
— Беда еще не велика! — сказал Вульф, подавая руку пастору в знак примирения. — Но
ваш гнев
почитаю истинным для себя несчастьем, тем большим, что я его заслуживаю. Мне представилась только важность бумаги, положенной мною во вьюк, — примолвил он вполголоса, отведя Глика в сторону. — Если б вы знали, какие последствия может навлечь за собою открытие тайны, в ней похороненной!
Честь моя, обеспечение Мариенбурга, слава шведского имени заключаются в ней. После этого судите, мой добрый господин пастор…
— То-то и есть, Вульф, — отвечал пастор, склонившись уже на мир, ему предлагаемый с такою
честью для него, — почему еще в Мариенбурге не положить пакета в боковой карман мундира
вашего? Своя голова болит, чужую не лечат. Признайтесь, что вы нынешний день заклялись вести войну с Минервой.
Филя. «Душа-соловушко». Как не знать ее,
ваше благородие. Она в старинные годы была в большой
чести. Красная девка шла на нее вереницею, как рыба на окормку. Извольте начинать, а мы подладим вам.
— Швед, о котором я имел уже
честь вам говорить и который, вероятно, передал эти бумаги
вашему посланному.
— Не урок, господин фельдмаршал, а совет человека вам преданного, человека, которого вы удостоивали иногда именем друга. Показывая, из политических видов, боязнь, вы думаете усыпить Карла насчет Лифляндии; вы уже имели время это выполнить. Самонадеянность полководца-головореза сильно помогала
вашим планам; но время этого испытания, этого обмана уже прошло! Вы видите сами, нет приятель
почитает этот обман действительностью и подозревает уже в вас трусость. Это подозрение окрыляет дух шведов.
— Голова есть лучший ларец для хранения подобных бумаг, — произнес Паткуль, встал со своего места, невольно обернулся в опочивальню фельдмаршала, где стоял образ Сергия-чудотворца, и, как будто вспомнив что-то важное, имевшее к этому образу отношение, присовокупил: — Я имею до вас просьбу. Такого она роду, что должна казаться вам странною, необыкновенною. Не имею нужды уверять вас, что исполнение ее не противоречит ни
чести вашей, ни
вашим обязанностям.
Видите, я не должна бы была вам всего этого говорить, но я полагаюсь на ваше сердце, на
вашу честь; вспомните, у меня одна дочь… одна…
Если да, то есть, другими словами, если в вас есть то, что вы называете на языке
вашем честью и совестью и что мы точнее обозначаем названием здравого смысла, то удовлетворите нас, и дело с концом.
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль
ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по
почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
Но день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же
ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно,
почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
А счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба моя // Уж решена. Неосторожно, // Быть может, поступила я: // Меня с слезами заклинаний // Молила мать; для бедной Тани // Все были жребии равны… // Я вышла замуж. Вы должны, // Я вас прошу, меня оставить; // Я знаю: в
вашем сердце есть // И гордость, и прямая
честь. // Я вас люблю (к чему лукавить?), // Но я другому отдана; // Я буду век ему верна».
Чем кто ближе с ним сходился, тому он скорее всех насаливал: распускал небылицу, глупее которой трудно выдумать, расстроивал свадьбу, торговую сделку и вовсе не
почитал себя
вашим неприятелем; напротив, если случай приводил его опять встретиться с вами, он обходился вновь по-дружески и даже говорил: «Ведь ты такой подлец, никогда ко мне не заедешь».
— «Приступая к обдумыванью возложенного на меня
вашим высокородием поручения,
честь имею сим донести на оное: 1) В самой просьбе господина коллежского советника и кавалера Павла Ивановича Чичикова есть уже некоторое недоразумение: в изъясненье того, что требуются ревизские души, постигнутые всякими внезапностями, вставлены и умершие.