Неточные совпадения
— Да разве и наш брат не повинен в
этом грехе? — вмешал тут свою речь Ранеев, — я
с Лизой был на днях на одной художественной выставке. Тут же был и русский князь, окруженный подчиненными ему сателлитами. Вообразите, во все
время, как мы за ним следили, он не проронил ни одного русского слова и даже, увлекаясь галломанией, обращался по-французски к одному художнику, который ни слова не понимал на
этом языке. Продолжайте же ваш список.
— Надо вам сказать, во
времена сивки-бурки, вещей каурки,
это были пограничные стражники близ рубежа Литвы
с Россией.
— Вы, друг мой, можете быть, спасли мне нынче жизнь, — сказал старик, пожимая ему крепко руку, — оживили своей беседой наше пустынное житье, да еще вдобавок будто
с собой принесли весточку от сына. День
этот записан у меня в сердце. Во всякое
время вы наш дорогой гость.
Замыслы
эти не были известны Владиславу, хотя она
с малолетства его и впоследствии, при кратковременных свиданиях
с ним, старалась напитывать его восприимчивую, пылкую натуру любовью к польской отчизне, которую, однако ж, до поры до
времени сливала
с русским государством под одною державой.
Говоривший
это был Пржшедиловский, бывший студент дерптского университета, вынесший из него
с основательными знаниями и боевой знак. Во
время школьной своей жизни задорный дуэлист, он впоследствии остепенился и сделался примерным членом общества, умным, честным и дельным чиновником, нежно любящим семьянином.
Назвать ее хорошенькой нельзя было, но,
с одной стороны, молодость (ей было
с небольшим двадцать лет), свежесть, румяные щечки, из которых кровь, казалось, готова была брызнуть, девственные формы, искусная работа сереньких глаз, то бросающих мимоходом на свою жертву меткие стрелы, то покоящихся на ней в забытьи сладострастной неги;
с другой же стороны жена, давно больная от испуга после родов во
время пожара, — все
это приготовило капитана к падению.
В
это время,
с водворением, ее в родном доме, бельэтаж в нем, остававшийся несколько месяцев пустым, заселился жильцами. Одно отделение, окнами на нижний Пресненский пруд, наняли Ранеевы, другое, поменьше, окнами на дворе, вдова коллежского советника (которого она по
временам величала статским, а иногда, в жару хлестаковщины, производила в действительные), лет сорока пяти, Левкоева. Пенсион ее после мужа, не так давно умершего, был невелик, но она жила безбедно, на какие средства —
это оставалось ее тайной.
Людвикович слыл у них в доме и у интимных их знакомых женихом дочки, хотя
это не было объявлено формально, потому что он
время от
времени откладывал свадьбу по разным препятствиям и не так еще давно по причине, будто не совсем приличен брак
с поляком в самый разгар польской революции.
Дулом ударил я было сгоряча наотмашь одного по зубам, но в
это самое
время почувствовал, что загорелась у меня икра правой ноги, и я вслед затем свалился
с падавшей подо мною лошади, убитой тем же ударом, который меня ранил.
Оттого-то, когда я не нашел в магазине
этой картинки, вырвались у меня слова: «Ее уж нет!» Ее уж нет, и
с того
времени не прошло дня в жизни моей, чтобы я не оплакивал
эту божественную женщину.
С тревожным чувством поехал я на почту. Там по страховой денежной книге видно было, что за два года назад, во
время моего управления, по случаю отсутствия Анонима, Киноваров действительно получил
с почты важную сумму и в получении ее расписался. Еду в банк — по денежной книге
эта сумма не записана на приход.
Вот как она узнала о похищении из банка суммы, падавшей на мою ответственность. К ней хаживала вдова канцелярского служителя, оставшаяся после смерти мужа
с многочисленным семейством без всяких средств к существованию. Агнеса помогала
временами этой женщине. Приходит она к ней и рассказывает, что ее сына, лет двадцати пяти, служащего в общественном банке, единственного ее кормильца, посадили в острог по подозрению, что он был участником в расхищении сумм.
Что происходило в
это время с Сурминым?
Она подстилает вам ровный, как скатерть, путь, румянит щеки красавицы, сбрасывает несколько лет
с плеч старика, все в
это время оживляется.
При
этом случае он посылал Ранееву несколько дорогих групп Vieux Saxe, доставшихся ему по наследству,
с просьбою оставить себе те, которые ему более понравятся, а остальные распределить своим, чья память ему, отсутствующему, так дорога. Расстановка
этих групп и выбор их рассеяли на
время хандру старика. Он выбрал себе хорошенькую жницу. На плече ее был серп, за спиной в тростниковой корзине пригожий, улыбающийся ребенок, протягивающий ручонку к цветку на голове его матери.
Во
время суматохи, происшедшей в доме по случаю внезапной кончины владельца,
эта особа могла бы, — как
это делается в подобных случаях, —
с помощью дворовых людей, любивших ее за кроткий нрав, и в надежде дележа, воспользоваться большею частью движимого имущества покойника.
До совершения законного ввода его во владение имением он выдал так называемой экономке от своего имени заемное письмо на полгода в десять тысяч рублей, дозволил ей жить в доме, сколько ей угодно, и на
это время положил ей приличное содержание
с детьми.
В
это время взоры их встретились: он смотрел на нее, если не влюбленными, то симпатичными глазами, она глядела вслед ему своими синими глазами
с любовью.
Поцелуям и уверениям в неизменной дружбе не было конца. Скажу вам по секрету, мой читатель, что если к
этому быстрому решению подвинула ее дружба, так над
этим чувством в то же
время господствовало другое, может быть, более сильное. Тони уловила из разговора Сурмина
с Ранеевым, что он должен непременно ехать в Белоруссию для получения наследства, доставшегося после дяди, она будет видеть его, будет близко от него… Головка ее воспламенилась от
этой мысли.
— Вы еще мало путешествовали, — прибавлял Андрей Иванович, — к тому же
с железной варшавской дороги должны будете своротить на почтовую до местопребывания Зарницыной.
Времена смутные. Могут встретиться хлопоты, дорожные заботы. Человек, вам преданный, не лишний товарищ на таком дальнем пути. А если осчастливите наш дом, так
это будет для матери, для сестренок моих, заочно вас полюбивших, большим праздником.
Этот сердечный порыв сменился, однако ж, убеждениями рассудка. Помощь доктора и, как говорила Евгения Сергеевна, посылка
с ним фельдшера будут полезнее для больного во
время пути. Она только затруднит путешествие, да и кто помешает ей за ним ходить, когда его привезут в город.
Что делалось в
это время с Лизой? Какое счастье внезапно упало на нее
с неба? Она сама не могла отдать себе отчета в том, что, как
с нею случилось. Голова ее кружилась, горела… Она чувствовала, что несется на огненных крыльях в край неведомый, таинственный и не в силах спуститься на землю, образумиться…
—
Время терпит, — говорил он, — я имею сведения, что только в конце апреля должны начаться действия заговорщиков в Могилевской губернии, а без пароля вождя их, Жвирждовского, никто в здешнем крае не тронется
с места. Пароль
этот должен я получить. Теперь же мы только в начале апреля.
Во
время совещаний нашего триумвирата слуга доложил Евгении Сергеевне, что пришел Жучок и желает видеть ее
с глазу на глаз. При
этом имени Владислав
с изумлением вопросительно посмотрел на нее. Жучок, поверенный Жвирждовского в покупке оружия для витебских повстанцев, преданный их интересах,
этот самый Жучок имеет теперь секретные сношения
с тою, которая посвятила себя на уничтожение их замыслов? Она поняла вопросительный взгляд Владислава и отвечала на него по-французски...
И в
это самое
время, когда благородный старик, собираясь перейти в вечность, так великодушно прощал его, он сыграл
с ним злую шутку, представив ему за сына своего чужого мальчика, взятого напрокат из подворья.
— Через пять дней я окончательно выписываюсь из лазарета. Могут в Литве начаться военные действия, стыдно мне в
это время не быть при полку. Пожалуй, еще трусом назовут, а я скорее готов всадить себе пулю в лоб, чем заслужить такое позорное название. Со мною выписываются десять солдат.
С этим отрядом делаю крюку верст пятьдесят, может быть, и более от маршрута нашего. Хоть бы пришлось опять под суд, как Бог свят, я
это исполню. Мы завертываем уж, конечно, не к пану Стабровскому, а… отгадаете ли куда?
В
это время Жучок отдалялся все более и более от берега. Сначала шел он по грунту реки, потом, потеряв его под собою, погрузился, вынырнул, опять погрузился и исчез. Что-то в воде забурчало. Минута, и все затихло, только в том месте, где он в последний раз погрузился и исчез, образовался водяной круг, и тот скоро сгладился. Так покончил
с собой Киноваров. Если бы он тонул по неосторожности, то, наверно, боролся бы
с водою и успел бы крикнуть.
В начале мая, иноземная помощь является
с двух сторон: одна через Галицию, другая десантом от берегов Балтийского моря; русские войска достаточно подготовлены польскою пропагандой и деморализованы, чтобы
с прибытием союзников не желать долго упорствовать в удeржании поголовно восставшей Польши; в
это время Литва в полном восстании, также очищается от русских.
Предугадывая, что к
этому времени вся полиция будет на ногах и свободным проездам может встретиться помеха, воевода решил начать выезд из домов в понедельник 22-го апреля, когда полиция, успокоясь, предастся отдыху,
с тем чтобы к вечеру быть всем на местах, 23-го формировать и устраивать шайки, и в ночь на 24-е число открытыми действиями заявить в разных местах о повсеместно вспыхнувшем мятеже.
Студенты распорядились забрать одиннадцать институтских телег
с лошадьми, и укладывали на них разный скарб, а воевода в
это время со свитой посетил обратно город, где оставленные партии должны были собрать народ на площади и выставить вино.
С рассветом на 29 число, начали понемногу перебираться; перебравшиеся, утомленные после бессонной ночи, располагались у самого берега; только к двум часам пополудни, последним переплыл на противоположный берег воевода со своим штабом, а в
это время раздавались уже крики: «Москали, Москали!» Едва-едва успели уничтожить паром.
В
это время Гриневич, услыхав что крестьяне захватили довудцу и ксендза, пошел
с собравшимися у него на дому мятежниками выручать попавшихся, но наткнулся на роту.
В
это время возвратился хозяин
с экономом на почтовых лошадях, взятых
с Чечевицкой станции.