Неточные совпадения
— Я буду работать этим кинжалом в отряде пана Владислава, если он пожертвует его мне, — зыкнул
Волк, — и
не положу охулки на руку.
Между тем Эдвига замечала, что в сыне ее Владиславе
не было тех горячих патриотических увлечений, которых от него ожидала, действия его были вялы, на пирах он был угрюм и молчалив.
Волк подшучивал над своим приятелем, говоря, что «Москва надломила его и уроки Пржшедиловского, видно,
не пропадали даром».
Кому ж поручить это дело, как
не сыну и
Волку?
Волк и сын
не могли изменить ей.
Надо оговориться, что Жучок, желая угодить и нашим и вашим, дал знать
Волку через доверенного человека о женитьбе Стабровского. «От этого для русской стороны беды никакой
не будет, — думал он, — по крайней мере, на случай, задобрю сильного поляка в свою пользу».
— Нет, нет,
не виновен пан Владислав Стабровский,
не изменник он! — закричали все единодушно, кроме
Волка.
Волк молчал и
не двинулся с места.
Письмо начиналось уверениями в горячей преданности польской справе и в дружбе к лицу, к которому было адресовано. Вслед затем аноним предупреждал, что русскому правительству известны имена многих членов витебского жонда, и оно собирается потребовать их к допросу. Прилагался список заговорщиков, в том числе большей части собравшихся теперь у Владислава. Во главе стоял пулковник их. Неизвестно, почему в списке
не фигурировал
Волк.
— Кстати, — сказал потихоньку Владислав
Волку, — осмотрим и местность, где хранится оружие. Мы давно туда
не заглядывали.
— Я там был на днях, — сказал также тихо
Волк, — все благополучно, впрочем, предосторожность ваша
не лишняя, я к вашим услугам, пан пулковник.
Только Стабровский и
Волк были довольно трезвы и
не потеряли рассудка.
Съехались гости, между ними
не было
Волка. Отсутствие его было замечено и истолковано
не в пользу его. Все видели, что на завтраке после маневров повстанцев он и Владислав
не проявляли друг к другу знаков неприязни.
Волк был спокоен и только злобно усмехался; Владислав, мысленно призывая на помощь Лизу, старался
не изменить себе.
Волка не любили, но знали, что он исступленный патриот и
не способен на измену.
Оставшимися членами жонда решено было скрывать свое несчастье в глубине души,
Волка и Стабровского
не предавать суду, а наскоро собрать у панов огнестрельное и холодное оружие, какое могло у них только оказаться, отобрать волей и неволей у хлопов косы и вилы и вооружать ими повстанцев, оставшихся верными отчизне, и дожидаться дальнейших событий.
Он успокоился, когда переловили большую часть шайки
Волка, и собирался ехать к жене, но его задерживали еще в имении некоторые домашние,
не терпящие отлагательства, распоряжения.
Письмо было написано в неосторожных выражениях в минуты безмятежного спокойствия, в чаду от блаженства, его ожидавшего. О
Волке, которого он почитал своим врагом, ходили слухи, что он убежал в Царство Польское, знали, что окна в доме его заколочены наглухо, на дворе ни живой души; с других сторон
не ожидалось опасности.
Кирилл делал прежние поездки свои к барыньке без всяких приключений. Он ехал верхом и ныне спокойный, довольный, что скоро переедет со своим паном к Яскулке, где
не будут их пугать революционные затеи и заживут они, как у «Иезуса на плечике». По временам в религиозном настроении затягивал он духовные гимны. При спуске с сторожевой горы на окраине леса и в нескольких саженях от дороги показалась фигура
Волка и с ним несколько всадников. При виде их Кирилл побледнел и вздрогнул.
Сгоряча
Волк не чувствует боли.
К дереву, к которому привязано было тело его, прибили дощечку, заранее припасенную, с надписью: «Так карают изменников отчизны». В этом положении оно оставлено на съедение
волкам. Убитые слуга и кучер брошены далеко от дороги в чаще леса. Бричка разрублена на мелкие части, их также разбросили по лесу. Лошади уведены в фольварк
Волка, вещи поценнее и деньги разобраны шайкой, по дороге
не осталось следов от разбоя.
Тело Владислава
не было, однако ж, тронуто
волками оттого ли, что они удовольствовались снедью кучера и слуги, или испуганные заревом пожара, может быть и стрельбою, бывшею накануне. Смертные останки его также пощажены были смертью, так как вся кровь его уж истекла, а кто
не знает, что такие трупы сохраняются долее трупов людей, умерших естественною смертью.
— Ну, стало быть, ночевать у нас все-таки можешь. Я, брат, ведь знаю эти следствия: это именно та самая вещь, об которой сложилась русская пословица: дело
не волк, в лес не убежит… Да, друг, вот ты в чины полез, со временем, может, исправником у нас будешь…
— Ка-ак же! — со злобой и насмешкой воскликнул Лунёв. — Нюхают, обложить хотят, как волка в лесу. Ничего не будет, — не их дело! И
не волк я, а несчастный человек… Я никого не хотел душить, меня самого судьба душит… как у Пашки в стихе сказано… И Пашку душит, и Якова… всех!
Неточные совпадения
Недаром наши странники // Поругивали мокрую, // Холодную весну. // Весна нужна крестьянину // И ранняя и дружная, // А тут — хоть
волком вой! //
Не греет землю солнышко, // И облака дождливые, // Как дойные коровушки, // Идут по небесам. // Согнало снег, а зелени // Ни травки, ни листа! // Вода
не убирается, // Земля
не одевается // Зеленым ярким бархатом // И, как мертвец без савана, // Лежит под небом пасмурным // Печальна и нага.
Гласит // Та грамота: «Татарину // Оболту Оболдуеву // Дано суконце доброе, // Ценою в два рубля: //
Волками и лисицами // Он тешил государыню, // В день царских именин // Спускал медведя дикого // С своим, и Оболдуева // Медведь тот ободрал…» // Ну, поняли, любезные?» // — Как
не понять!
«
Не хочу я, подобно Костомарову, серым
волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьеву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыслью по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и предобрый тот корень, от которого знаменитое сие древо произросло и ветвями своими всю землю покрыло».
Положение было неловкое; наступила темень, сделалось холодно и сыро, и в поле показались
волки. Бородавкин ощутил припадок благоразумия и издал приказ: всю ночь
не спать и дрожать.
— С кем мы
не знакомы? Мы с женой как белые
волки, нас все знают, — отвечал Корсунский. — Тур вальса, Анна Аркадьевна.