Неточные совпадения
— Напротив, — сказал молодой человек, — хоть ныне только
те quasi-убеждения хороши, о которых кричат наши так называемые дети, я слушал вас с большим участием. К
тому же, когда я всматривался в вас более и более, меня подмывало сделать вам один вопрос. Он не покажется вам странным, если вы узнаете причину его. Не вспомните ли вы меня? Мое
имя Сурмин…
— Подобными проделками нашего опекуна, —
имя его утаю (скажу только — он даже очень близкий нам родственник), — и наши дела были доведены до
того, что Совет назначил наше имение в продажу с аукциона.
Воспитанная и опекаемая ксендзами, она не любила ничего, что носило
имя русское; но как родственник этот был превосходительный,
то следуя правилам тайного польского катехизиса, задумала чрез его покровительство со временем доставить сыну место, где он мог быть полезен польской справе.
P. S. Сожги это письмо; не кротость агнца нужна нам теперь, а мудрость змеи. Пан ксендз Антоний прочитал его и одобрил. Он посылает тебе свое пастырсское благословение. В этом письме найдешь другое на твое
имя. Пишу в нем, что отчаянно больна. Ты предъявишь его своему начальству, чтобы дали тебе скорее законный отпуск. Из деревни, осмотревшись и приготовив все, ты можешь для формы подать в отставку или поступить, как брат,
то есть разом разрубить все связи свои с московской Татарией».
— Напротив
того, это честнейший, благороднейший из людей;
имя ему Пржшедиловский.
Вдруг слышит, кто-то назвал ее по
имени. Голос знакомый, голос Владислава, но не
тот смелый, звучный, который некогда ласкал ее сердце, а робкий, грустный, словно замогильный.
— Опять все
та же история! Разве не клялся я тебе Маткой Божьей и всеми святыми, что люблю тебя одну. Если езжу к Леденцовой, так для
того, чтобы меня считали ее женихом. Она служит нам ширмами, за которыми прячем нашу связь. Поймешь ли ты, я берегу твое
имя, твою честь. Кто мешал бы мне жениться на ней, если бы я хотел.
— Ба! да это
тот самый, которого я видел на Кузнецком мосту, когда Ранеев боролся с ним, и который от него вырвался, — подумал Сурминл. — Но не ошибаюсь ли? Дай-ка, попробую, назову его по
имени.
В этих местах была колыбель
того, кто должен был со временем придать им блеск своего
имени.
Как видите, надпись довольно длинная: могут ее сократить, по крайней мере, смысл останется
тот же,
имя мое не умрет в потомстве.
— Меня сошлют в Сибирь, что ж из этого? Видите, это мой сын, одно утешение мне в жизни. Не погубите его. Помните слова Спасителя: «Иже аще приемлет сие отроча во
имя мое, меня приемлет». Бросьте в нас после
того камень и убейте нас обоих.
При
имени Стабровской Михайло Аполлоныч вздрогнул, будто его ужалила змея. Слух и сердце его приковались к словам рассказчика.
Тот продолжал...
То же
имя, которое носил убитый сын Ранеева, должно было иметь магическую силу на ум и сердце больного старика.
Между
тем Сурмина встретил на платформе какой-то господин, лет тридцати, с русою козлиной бородкой, и назвал его по
имени.
— План ему принадлежит, у тебя есть свой разум, своя воля. Твое дело согласиться с ним или нет. Слушай же меня. Ближайший ему родственник, хотя и в третьем колене… не скажу пока его
имени, чтобы помучить тебя. Яскулка желает, чтоб ты отдала ему свою руку, и тогда отдаст вам все свое состояние с
тем, чтобы вы приняли его фамилию.
На другой день больной чувствовал себя еще лучше и просил доктора узнать от горничной Зарницыной, как зовут
ту, которая так усердно ухаживала за ним. Доктор не хотел противоречить своему пациенту, чтобы не раздражать его, и, узнав
имя и отчество прекрасной сиделки, стал подозревать какую-то мистификацию.
Во время совещаний нашего триумвирата слуга доложил Евгении Сергеевне, что пришел Жучок и желает видеть ее с глазу на глаз. При этом
имени Владислав с изумлением вопросительно посмотрел на нее. Жучок, поверенный Жвирждовского в покупке оружия для витебских повстанцев, преданный их интересах, этот самый Жучок имеет теперь секретные сношения с
тою, которая посвятила себя на уничтожение их замыслов? Она поняла вопросительный взгляд Владислава и отвечала на него по-французски...
Письмо начиналось уверениями в горячей преданности польской справе и в дружбе к лицу, к которому было адресовано. Вслед затем аноним предупреждал, что русскому правительству известны
имена многих членов витебского жонда, и оно собирается потребовать их к допросу. Прилагался список заговорщиков, в
том числе большей части собравшихся теперь у Владислава. Во главе стоял пулковник их. Неизвестно, почему в списке не фигурировал Волк.
Жучок не знал
имен игроков кроме
имени банкомета и
то по сохранной расписке, ему предъявленной.
«Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть так дерзкими, чтобы спросить вас, о чем мечтаете?» — «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?» — «Можно ли знать
имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?» Но он отвечал на все решительным невниманием, и приятные фразы канули, как в воду.
— Да на кого ты? Я с тобой согласен, — говорил Степан Аркадьич искренно и весело, хотя чувствовал, что Левин под
именем тех, кого можно купить зa двугривенный, разумел и его. Оживление Левина ему искренно нравилось. — На кого ты? Хотя многое и неправда, что ты говоришь про Вронского, но я не про то говорю. Я говорю тебе прямо, я на твоем месте поехал бы со мной в Москву и…
Неточные совпадения
В свою деревню в
ту же пору // Помещик новый прискакал // И столь же строгому разбору // В соседстве повод подавал. // По
имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец, в полном цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, // Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Подробности дошли до
того, что уже начинал называть по
именам ямщиков.
Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до
тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под
именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под
именем «скромностей».
Есть род людей, известных под
именем: люди так себе, ни
то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.
Какое ни придумай
имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, станет говорить, что автор нарочно приезжал секретно, с
тем чтобы выведать все, что он такое сам, и в каком тулупчике ходит, и к какой Аграфене Ивановне наведывается, и что любит покушать.