— Как будто нельзя найти серых перчаток в Петербурге! Могли бы распечатать письмо; ловкий комментатор смекнет, что не перчатки требуются, а 25 пар пятидесятирублевых серых кредиток. Слава Богу, письмо осталось в девственной оболочке, потому что было адресовано на
имя одной русской паненки.
Неточные совпадения
— Напротив, — сказал молодой человек, — хоть ныне только те quasi-убеждения хороши, о которых кричат наши так называемые дети, я слушал вас с большим участием. К тому же, когда я всматривался в вас более и более, меня подмывало сделать вам
один вопрос. Он не покажется вам странным, если вы узнаете причину его. Не вспомните ли вы меня? Мое
имя Сурмин…
Вероятно, он скрывается под чужим
именем и фальшивым паспортом, и после встречи со мной не останется ни
одного часа в Москве.
Укажите между ними хоть на
одного изменника; даже этого
имени не знали тогда у нас.
— Опять все та же история! Разве не клялся я тебе Маткой Божьей и всеми святыми, что люблю тебя
одну. Если езжу к Леденцовой, так для того, чтобы меня считали ее женихом. Она служит нам ширмами, за которыми прячем нашу связь. Поймешь ли ты, я берегу твое
имя, твою честь. Кто мешал бы мне жениться на ней, если бы я хотел.
Не мог Сурмин забыть, как в первый день знакомства с ними Лиза смутилась при
одном имени кузена, как на вечере Елизаветина дня при появлении Владислава она изменилась в лице и рука ее, наливавшая чай, сильно задрожала.
— Меня сошлют в Сибирь, что ж из этого? Видите, это мой сын,
одно утешение мне в жизни. Не погубите его. Помните слова Спасителя: «Иже аще приемлет сие отроча во
имя мое, меня приемлет». Бросьте в нас после того камень и убейте нас обоих.
— Во
имя Господа я исполню вашу просьбу. Теперь у старика никого нет. Я пойду прежде к нему
одна, а вы здесь меня подождите.
Брак ее был совершен в костеле и в православной церкви в
одном из уездов, ближайших к псковской границе, она носила уж
имя Стабровского, Свидетелями были унтер-офицер из дворян Застрембецкий и отставной из инвалидной команды капитан, старичок, преданный душою Зарницыной за многие пособия, которые она оказывала его семейству.
В
один день, на позорной колеснице, в позорной одежде преступника, он приближается к месту казни. Толпа глядит на него бесчувственно, иные даже насмехаются над его дикообразной физиономией. Он честит народ
именем рабов, себя превозносит героем-мучеником за свободу отчизны.
Его классическое выражение мы имеем в «экономическом материализме», который многолик и многообразен, хотя и связывается с
именем одного из наиболее смелых своих выразителей, К.
— Она собственно называется Татарино-Никитовское согласие, и последнее наименование ей дано по
имени одного из членов этого согласия, Никиты Федорова, который по своей профессии музыкант и был у них регентом при их пениях.
Ключевской завод поместился в узле трех горных речек — Урья, Сойга и Култым, которые образовали здесь большой заводский пруд, а дальше шли уже под
именем одной реки Березайки, вливавшейся в Черчеж.
Этой неявкой моей к призыву я поставил-де себя в нелегальное положение в моем отечестве — Франции — вследствие чего и не мог жить там под своим именем, что и заставило меня для поездки во Францию взять паспорт на
имя одного моего приятеля русского офицера Савина.
Неточные совпадения
Морозна ночь, всё небо ясно; // Светил небесных дивный хор // Течет так тихо, так согласно… // Татьяна на широкий двор // В открытом платьице выходит, // На месяц зеркало наводит; // Но в темном зеркале
одна // Дрожит печальная луна… // Чу… снег хрустит… прохожий; дева // К нему на цыпочках летит, // И голосок ее звучит // Нежней свирельного напева: // Как ваше
имя? Смотрит он // И отвечает: Агафон.
[Апокалипсические цифры — мистическое число (три шестерки), которым обозначалось в Апокалипсисе (
одной из книг Нового Завета)
имя антихриста.]
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и хозяин поужинали вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми
именами. Торчала
одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во всех отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его в боковую комнату, где была приготовлена для него постель:
Смотря долго на
имена их, он умилился духом и, вздохнувши, произнес: «Батюшки мои, сколько вас здесь напичкано! что вы, сердечные мои, поделывали на веку своем? как перебивались?» И глаза его невольно остановились на
одной фамилии: это был известный Петр Савельев Неуважай-Корыто, принадлежавший когда-то помещице Коробочке.
Но в жизни все меняется быстро и живо: и в
один день, с первым весенним солнцем и разлившимися потоками, отец, взявши сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая [Мухортая — лошадь с желтыми подпалинами.] пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под
именем сорóки; ею правил кучер, маленький горбунок, родоначальник единственной крепостной семьи, принадлежавшей отцу Чичикова, занимавший почти все должности в доме.